Операция «Пепел» - Валерий Барабашов Страница 164

— Ворье проклятое! Ишь, как извивается, как заговорила! И какая же ты сволочь, Елена! Это же ты дурака своего подбила на такое. Он животное, кретин, я же знаю. Ему бы и в голову не пришло меня кинуть.

— Я! Я! Согласна. Простите, Олег Николаевич! Кем угодно для вас до гробовой доски буду, при муже говорю. Всю жизнь рабой у ног проползаю… Пощадите!

Котляр с брезгливостью отодвинулся от Бульбашихи, с брезгливостью же вытер о ее кофту обслюнявленную руку.

Велел Колуну:

— Сходи-ка ты. Мормышка мог и не найти.

Колун поработал в тамбуре на славу: выгреб из ящика почти весь уголь, заглянул в котельный отсек, поискал контейнеры даже в «гармошке», на переходных площадках между вагонами.

Слитков не было.

— Что вы ищете, мужчина? – Рита вышла в тамбур, ахнула – такой в нем был сейчас беспорядок. А ведь они с Галиной, напарницей, все тут вымели, даже помыли тряпкой. – Вы скажите, может, я вам чем помогу.

— Что надо, то и ищем, – совсем как профессиональный опер отвечал Колун. – Это всем знать не положено. Найдем – в понятые вас пригласим, а пока иди-ка, красавица, в свое купе, посиди там, я сам.

Рита повиновалась.

Колун вернулся в купе, доложил шефу ситуацию. Настоящий Полковник вызверился на Елену:

— Будешь меня за нос водить, падла? Где остальные слитки?

— Там… там все было, Олег Николаевич! Клянусь! Мы спрятали все в угле. Я… я не понимаю…

Слезы текли у нее по щекам в три весенних ручья.

Настоящий Полковник решительно поднялся, пошел в тамбур сам. Внимательно осмотрел распахнутые ящики с углем, котельный отсек, пошарил рукою и за котлом, с боков. Контейнеров-поленьев не было.

Позвал Риту:

— Проводник, идите сюда.

Проводница сейчас же предстала перед грозным милицейским начальником:

— Слушаю.

— Эти люди спрятали тут, в угле или вон там, в котельном отсеке, то, что похитили из… Впрочем, вам это необязательно знать, что именно. Скажите, вы тут ничего не находили?

Рита покачала головой:

— Н-нет. Дрова были на угле, вот и все. Несколько поленьев я сожгла в кипятильнике. Брикеты нам дали сырые, я никак не могла растопить, а пассажиры чай ждали… Ну вот, я…

— Сожгла?! Поленья? – Котляр побледнел.

— Ну да, вон там, в кипятильнике.

Настоящий Полковник бросился к нему, рывком распахнул дверцу топки, выдернул из кармана фонарик, стал светить во внутренности кипятильника. Там ничего не было – того, что напоминало бы слиток или уже расплавленное золото. В самой глубине топки лежали лишь две толстые железные пластины.

Котляр подгреб их кочережкой, взял в руки, смотрел, как завороженный, оглушенный, – тупо, ничего не понимая, беззвучно шевеля губами. Машинально прикинул вес, покачал на ладонях – да, по весу они, эти обгорелые железяки, подходили…

Котляр глухо, по-звериному, зарычал.

Потом швырнул железяки на пол, распахнул дверцу поддувала, стал шарить лучом фонаря и там.

Признаков золота не было и в поддувале.

Он кинулся в купе, где на полу, корчась от боли, по-прежнему лежал Бульбаш, с порога велел Колуну:

— Финку! Быстрее!

Елена взвизгнула: она решила, что озверевший Котляр будет их резать, но Котляр, вырвав из рук Колуна финарь, с размаху всадил его в полено-контейнер, расщепил…

В аккуратно выдолбленном углублении лежала точно такая же толстая железная пластина…

— Где? Где-е, сволочи-и?! – рычал Настоящий Полковник. – Куда вы дели золото?