Операция «Пепел» - Валерий Барабашов Страница 178

Через окно он вылез наружу. Держась за поручень, рискуя сорваться, медленно и осторожно переступая соскальзывающими с буферного выступа сапогами, он тем не менее благополучно добрался до правого окна и теперь через стекло строил Фазану рожи. А тот хохотал, гримасничал в ответ, приплясывал в слабо освещенной кабине, орал что было мочи:

Я теперь тебя убью!

Потому что я тебя люблю…

Помолчал, поперхнувшись собственной слюной, а потом заорал с новой силой:

— Летим! Лети-и-и-и-м! Ура-а-а-а-а…

Ему и правда казалось, что поезд уже оторвался от земли и взмыл в ночное небо, помахивая, как змей, зеленым длинным хвостом.

* * *

Хорек оказался хорошим организатором (в свое время он работал в райкоме КПСС, инструктором орготдела) и неплохим военным тактиком.

По его команде те зэки, в руках у которых оказались «калашниковы», ринулись в бригадирский вагон.

К тому времени, когда вооруженный отряд во главе с Хорьком, хлопая тяжелыми тамбурными дверями, двигался с головы поезда в его середину, законные машинист и его помощник, Максимыч и Санек, как мы помним, уцепились-таки за поручни одного из вагонов и на несколько минут опередили разбойников. Эти минуты позволили начальнику поезда Жилетову и майору милиции Лисицыну оценить сложившуюся обстановку и кое-что предпринять.

Запыхавшиеся от бега по вагонам, страшно переживающие машинист и помощник – выбросили же из кабины! – потребовали от Жилетова, который сидел в служебном купе-радиоузле и ждал, чем закончится допрос террориста Полуянова и какие в этой связи последуют команды от оперативников, решительного вмешательства.

Максимыч с порога купе заорал:

— Начальник! Звони давай! Вызывай ближайшую станцию! Сообщи: поезд захвачен пьяными солдатами… Точнее, электровоз. Понял? Меня с помощником выкинули из кабины!

— К-как то есть выкинули? Кто?! – Жилетов раскрыл от удивления рот.

— Два солдата, из конвоя. Они или пьяные, или уколотые. Ненормальные, одним словом. Глаза бешеные, ничего слушать не хотят, автоматами грозили. А на ствол не полезешь. Вон, Санек не даст соврать.

— Погоди… А начальник этих солдат где? Я же видел – прапорщик у них, толстый такой…

— Черт его знает, где этот прапорщик! – в сердцах сказал машинист. – Я его не видел. Некогда было ходить спрашивать. Когда стоп-кран сорвали, подошли эти двое, закурить попросили, Санька на землю свалили. Потом один из них в кабину ко мне полез, «калашников» в лицо. Жить, мол, хочешь? Слезай с кресла, я поезд поведу. Ну и все такое прочее. А мы с Саньком еле-еле успели уцепиться, поезд-то уже пошел…

— Да-а… Вот сволочи, ты подумай! А в вагоне этом, в зэковском, все в порядке?

— Да откуда же я знаю, начальник?! Хлопки какие-то там были, мы с Саньком слышали. Может, там, внутри, и стреляли. Но тут же на улице пальба началась, погони… А потом два этих солдата появились…

— Так, значит, это солдаты конвоя нас везут?! – до Жилетова только-только дошло.

Максимыч как-то по-бабьи всплеснул руками:

— А то кто же?! Я тебе уже пять минут об этом рассказываю, а ты все не врубишься. Парень этот, видно, машинист, работал до армии, а может, помощником ездил, знает, что к чему. Видишь, шпарит! Кто не знает, так не поедет.

— Он же угробит поезд!

— Да об этом и речь… твою мать! – не выдержал машинист. – Закувыркаемся за милую душу. Девятнадцать вагонов! Полные людей!.. Правда, тут перегон большой, без остановок. Часа на два с половиной хода до Верещагино… «Руси» обычно здесь «зеленую улицу» дают, так что… шанс какой-то есть, что не налетим на чей-то хвост, диспетчеры гонят всех с большой скоростью. Но ситуация на перегоне может измениться каждую минуту. Понимаешь? Тот из графика выбился, у того путь занят, там еще что-нибудь… Дорогá каждая минута! Даже секунда! Звони, связывайся с ближайшей станцией! Надо что-то делать. Надо поезд остановить! Иначе мы все…