Колонна приговоренных - Александр Тамоников Страница 18

Наконец немцы не выдержали, и с их стороны раздался одиночный выстрел. Пуля, пролетев мимо Шубина, глухо стукнув, увязла в дереве позади него, чиркнул от ствола небольшой фонтанчик коры, посыпавшейся на снег. И может быть, именно из-за выстрела, а может, и по какой-то другой причине немецкий летчик очнулся и открыл глаза.

— Тсс, — приложил палец к губам Шубин.

Он был уверен, что немец последует его совету и не станет ничего говорить или кричать, но на всякий случай навалился на него всем телом так, что тот толком не мог даже дышать, а не то чтобы попытаться крикнуть. Раненую руку немца Глеб старался не задевать и прямо в самое лицо прошипел ему по-немецки:

— Тихо лежи. Понял?

Раздался еще один выстрел, но теперь уже не в сторону Шубина, а куда-то влево от него. Савенков и Теплицын лежали тихо, на выстрелы не отвечали, ждали удобного момента.

Прошло еще несколько долгих минут, и немцы, решив, что им все-таки почудилось и никаких советских солдат в лесочке нет, стали по одному выходить из-за своих укрытий. Сначала выглянул один, потом он и вовсе вышел из-за темнеющего на фоне снега ствола. Вот еще один фриц показался из-за густой тени кустарника. За ним появился третий, четвертый, пятый…

Глеб лежал и считал немцев. Всего насчитал шестерых. Получалось по два на брата. Фрицы собрались вместе, но стрелять в них сейчас было не очень удобно, так как они все еще находились далеко и могли снова спрятаться, затеряться среди темных кустов и стволов. Шубин посмотрел в сторону Савенкова. Тот лежал недалеко от него на животе, плотно прижавшись к насту, наполовину скрываемый от фрицев деревом. Глеб определил, где может находиться Теплицын, стал выискивать его взглядом, но так и не увидел.

Немцы все еще топтались на одном месте, не решаясь что-то предпринять. Потом кто-то из них — видимо, старший в группе — что-то коротко произнес, и фрицы рассыпались в стороны так быстро, как, скажем, рассыпается горох по полу. Рассредоточившись, они осторожно пошли вперед. Немец под Шубиным завозился и закряхтел. Видимо, Глеб, увлекшись наблюдением за врагом, уж очень сильно придавил его или задел раненую руку.

— Тсс, — коротко бросил ему Глеб и сполз с него. Неторопливо подполз ближе к ветвям куста, выстрелил по ближайшему к нему фрицу и сразу же направил дуло на второго, который не успел спрятаться за деревом. Еще один выстрел, и теперь уже два немца лежали на снегу и не шевелились. Впрочем, убиты они были или только ранены, Шубину разбираться было некогда. Савенков, практически одновременно с ним, тоже открыл огонь по подошедшим уже совсем близко немцам, но попал только по одному фрицу, остальные успели укрыться за деревьями и открыть ответный огонь.

Глеб быстро оглянулся и проверил, жив ли летчик. Тот лежал тихо, не шевелясь, но было непонятно, впал ли он снова в беспамятство, или просто у него не было сил что-то предпринимать. Шубин посмотрел в сторону Савенкова. Тот кивком дал понять, что все у него нормально, и снова отвернулся в сторону врага, но, как и Глеб, не стрелял, выжидал удобного момента. Немцы тоже прекратили стрельбу — может, берегли патроны, может, по какой-то другой причине. Глеб видел, как они под прикрытием деревьев перебегают с одного места на другое, по всей видимости стараясь подойти к разведчикам ближе.