Журналист. Фронтовая любовь - Андрей Константинов Страница 256

— Только прежде сигаретку раскурю. С одним товарищем, – озвучил Митя и направился к столикам.

Взаимное приветствие старых приятелей на сей раз оказалось на порядок суше, чем два дня назад, в Шереметьево. И вообще – Сухов выглядел очень усталым и непривычно раздраженным.

— Не возражаешь, если я подсяду, покурю с тобой?

— Валяй. Но сразу предупреждаю: у меня очень мало времени.

— Я тебя долго не задержу. – Митя сел напротив, достал сигареты. – Свежую картинку с Мак-Ги и Бобом видел?

— Да.

— Ну и?

— Что?

— Что обо всем этом думает человек, который… для Большого Начальника рекомендательные справки пишет?

Глаза Мити смотрели неулыбчиво, строго, и Сухов явно понял, что разговор предстоит непростой.

* * *

А Элеонора Сергеевна не спускалась в бар по той причине, что у нее внезапно образовался сеанс скайп-общения с Москвой. Последние несколько часов такого общения до нее так же, как и до Мити, домогались десятки людей. Причем – из самых разных уголков земного шарика. Госпожа Розова всем отказывала, но проигнорировать настойчивые вызовы непосредственного начальника все-таки не смогла, отозвалась.

— …Ну как ты?

— А вы сами, Александр Михайлович, как думаете?

— Думаю, что паршиво.

— Если выражаться литературным языком, то – да. Где-то близко к тому.

— Что ж вы, голуби мои… Я ведь вас перед поездкой как напутствовал? Командировка эта – паркетная[131]. И жанр ей под стать – официоз голимый. А значит, приключений на жопу, как вы это с Митюшей любите, искать не требуется. Было дело?

— Было.

— Хоть не отпираешься, уже неплохо.

— Мы этого не хотели. По крайней мере, я – точно! Просто… Так оно получилось.

— Прекрасный в своей лаконичной универсальности ответ. Анекдот знаешь? «Встречаются двое: – О, я слышал у тебя уже семеро детей! – Да, как-то так получилось. Сначала не хотел этим заниматься, а потом втянулся». Чего не смеешься?

— Не смешно. Да и болит… Все сразу… Особенно душа.

— Понимаю… А вообще я хотел сказать, что, во-первых, вы – большие молодцы. Так Митюше и передай.

— Передам. А вы действительно так думаете?

— Я не «думаю» – я знаю.

— А вот в нашей блогосфере считают иначе. Меня в чем только уже не обвинили. Самое мягкое – в некрофилии и пляске на костях.

— Эля! Ты же взрослый человек, профессионал! Так чего ты всю эту перхоть слушаешь-читаешь?! Да мне сегодня весь вечер в Останкино проходу не давали, руку жать подходили. Телефоны разрывались так, словно бы каналу Нобелевскую премию мира выписали. К твоему сведению, апэшный куратор – так тот просто визжал от восторга и просил передать вам личную благодарность. Сама понимаешь, от кого.

— Спасибо. А во-вторых?

— Что?

— Ну если вами было озвучено «во-первых», значит, далее последует…

— Ах да, действительно! Огромная просьба у меня, голуби мои. Понимаю, вам сейчас очень непросто. В первую очередь психологически непросто, но…

* * *

А в это время внизу, в баре, Митя продолжал прокачивать Николая. И хотя с самого начала стало понятно, что товарищ Сухов не расположен к откровенности, в конце концов Митя его дожал. И «академический востоковед», пускай и с кучей оговорок, пусть коротко и предельно осторожно, но озвучил собственную версию дневных событий.

— …Получается, вся эта конференция изначально задумывалась как ловушка? Капкан для террористов? И мы в нем – вместо приманки?!