Операция «Шайтан» - Иван Цуприков Страница 27

— А-а, – то ли с обиды, то ли просто так, широко улыбаясь, махнул рукой афганец и, сделав из фляжки несколько глотков, медленно, не спуская глаз с Фёдора, вложил её назад в подсумок.

— Майнс? – указывая на петляющую дорогу, поднимающуюся в горы, спросил Фёдор.

— Мины везде есть, Федья, – разглаживая черные усы и обтирая пыль с кофейного цвета от загара лица, рассмеялся Наджибулла. – Шайтан там.

— Исмаил Хан? – уточнил Фёдор.

— Нет, Федья, нет! – Наджибулла, таджик по национальности, очень хорошо знал русский язык. Не раз рассказывал Кулибину за чаем, что шесть лет учился в Душанбе, побывал в некоторых городах Советского Союза, где учились его кабульские товарищи, – во Львове, в Симферополе, в Краснодаре.

Но ни в одном из этих городов Фёдору еще не удалось побывать, поэтому тему этого разговора не поддерживал, а больше задавал вопросы о жизни Наджибуллы в Афганистане: чем увлекался в детстве, в юношестве, как живет его семья…

— А кто же тогда тот шайтан? – спросил Кулибин, доставая из кармана пачку сигарет «Ростов-на-Дону» и предлагая афганцу закурить.

— От Масуда идут, кахраджи.

— С чем это едят? – поправив на плече автомат, спросил Фёдор.

— Не знаю, Федья, кто они, но знаю, Аллаха они не… – И, пытаясь подобрать нужное слово, Наджибулла смотрит куда-то вдаль, быстро перебирая пальцами: – …нэ любти… нэ… не-е лубят.

— Их, видно, сюда Масуд послал, – улыбнулся Кулибин.

— Нэй, нэй, Федья, Масуд – мусульманин. Аллах Акбар!

— А-а, американцы?..

— Бали[4], бали, Федья, голова от них болит, – закивал Наджибулла.

— Тот караван, что ли.

— Тот караван пустой, Федья, – вздохнул афганский офицер. – Он в кишлак идет, – и, вытащив из пачки Фёдора сигарету, прикурил. – О-ох, сильный табак! – скривившись, закашлялся царандоевец. – «Мальборо» ней?..

Фёдор в ответ пожал плечами.

Видно, что Наджибулла начал нервничать. Кулибин отметил это не только по стуканью им спичечным коробком по ногтю большого пальца, а и по тому, как он всматривался не в сторону прошедшего каравана, а то на часы, то прямо перед собой в каменную насыпь и растущий на ней невысокий кустарник.

— Чего ждем? – поинтересовался Фёдор, сжимая ладонью ремень автомата, висевшего у него на плече.

— Как караван пойдет, уважаемый Федья, – с напряженным лицом ответил афганец и указал подбородком в сторону шлагбаума. – Не будет стрелят, тогда спокойно пойдем дальше.

— Все-таки не доверяешь им?

— Война, Федья.

— А в горы зачем идем, Наджибулла? Наш блокпост находится в долине Пагмана. Туда и поедем.

— В горы надо, Федья. Там танк тащит наш БТР, он сломался…

«Вот где ожидается столкновение, – подумал про себя Фёдор и глянул на своих солдат – лейтенанта-сменщика и бойцов, наблюдающих за ним и афганским милиционером с брони и слушающих их пустую болтовню. – Неужели по-другому нельзя было совершить подмену командиров?..»

— Стоп, стоп! – поднял руку Фёдор. – Сначала нужно выдвинуться к нашей точке, Наджибулла. У людей воды нет. А назад будем идти, тогда и зацепим ваш БТР.

Видно, что афганец был недоволен предложением русского офицера и не торопился с ним согласиться. Глядя себе под ноги, Наджибулла вдруг сказал:

— Скорпионы бегут, пауки – наверное, землетрясение будет. Так что, Федья, нужно торопиться танк встречать, а то душман его убьет.