Феникс 3: Возмездие - Роман Путилов Страница 30

— Стой. — я заступаю дорогу девице и только сейчас осознаю, что, возможно, совершаю огромную ошибку: — Ты? Ты здесь откуда?

— На автобусе приехала. — Адиля показывает мне рукой на небольшой автобус с надписью на борту «Городская птицефабрика», из которого, как раз сейчас, два бойца высаживают возмущенного водителя. Бедолага надеялся обеспечить свое будущее, занявшись перевозками у себя на родине, на отжатом в гараже фабрики автобусе, а тут сержант Васильев нажитое непосильным трудом добро отжимает.

— И что, поедешь к своим? — задал я глупый вопрос, понимая, что своих у нее и нет, ни по эту сторону границы, ни по ту.

— А ты что-то хочешь мне предложить? — Адиля впервые подняла глаза на меня, и мне показалось, что меня облили ведром ледяной воды.

— Ну, ты долго заботилась обо мне…- это не я говорил, это мои губы сами собой шевелились, независимо от моего желания: — Я хотел бы отплатить добром за добро. Хуже, чем там, тебе со мной точно не будет.

Наверное, репортеры и прочие шпионы с сопредельной стороны сегодня повесят на меня еще и похищение мигрантки.

— Хорошо. — Адиля пожала плечами и просто села в кабину джипа, а я остался стоять на дороге, пытаясь понять, в какое дерьмо я только что влез.

Территория Славянской республики, нуждающаяся в наведении конституционного порядка. Граница с Южной республикой в районе села Каменка. Здание администрации поселка.

— Мишка, Мишка, где твоя улыбка, полная задора и огня? — это не я пою, это дед мой в голове развлекается: — Самая нелепая ошибка, Мишка…

— Васильев, что тебе еще от меня надо? — на испуганного главу поселковой администрации было приятно смотреть. Да и, откровенно говоря, есть у местного старосты Михаила Чураева поводы хвататься за сердце при моем появлении. Мы же на границу прибыли босы и голы, кроме оружия, ни хрена не было, ну и напрягали мы с Глазом местную власть по полной, так как известная поговорка гласит — корми или свою армию, или чужая армия тебя поимеет извращенной форме. А так как зла Михаилу мы не хотели, то заставили поселковых кормить нас от души.

— Мне дом нужен, нормальный, пожить, пока мы здесь стоим…

— Всего- то? — заметно расслабился председатель:- А, я то думал что-то серьёзное попросишь, чего я дать не могу…

— Ну раз ты так настаиваешь, мне еще надо шесть пайков, суточных и комплект формы зимней, самый маленький размер.

— А вот этого точно нет, я имею в виду форму. — председатель уткнулся в разложенную перед ним тетрадку: — Дом можешь любой выбрать, где ставни закрыты, потом скажешь, по какому адресу заселился и за собой прибирайся, чтобы бардака после тебя не было. И в постели не кури.

— Мне бы еще форму… — Я высыпал перед Мишкой полтора десятка автоматных патронов, потом прибавил еще пять, и председатель сломался.

— Для себя берёг, но, как другу сердечному не подсобить. Иди на склад, отдашь записку, тетя Клава тебе все выдаст, пайки и комплект формы сорок второго размера, меньше не делают.

Тетя Клава попробовала выцыганить у меня что-то взамен выдаваемого, но тут я не церемонился — сообщил обнаглевшей кладовщице, что мне безразлично, где взять товарно — материальные ценности, здесь на складе или у нее, у тети Клавы, дома. Дома даже предпочтительнее, там ассортимент товарных позиций явно побогаче.