Левая рука ангела - Валерий Шарапов Страница 30

После войны вернулся он к своим складским делам в сфере московского строительства. Начальство на него нарадоваться не могло, потому что такого порядка, как на его объекте, у них не только нигде не было, но они вообще с трудом могли его вообразить. И с содроганием ждало очередного заплыва в океан безумия, чтобы вовремя сопроводить его, ангела складов и бытовок, под надзор других ангелов – в белых халатах. Случалось такое раз в один-два года.

В больнице имени Кандинского он и сошелся накоротке с «вечным жидом» Церковером.

Что это означало? Да могло и ничего не означать. А могло и то, что они образовали некий дуэт. Психиатры утверждали, что это маловероятно. Но я по практике знал, что в наших делах нет ничего невероятного, что однажды не может стать очевидным.

Итак, самоубившийся маньяк Церковер и заведующий складом Богомолов не только были знакомы, но и обладали схожими заболеваниями. И даже сверхценные идеи были похожие, особенно после общения друг с другом.

Но не это главное. При осмотре места убийства Хазарова были обнаружены следы обуви – размер совпадал с размером ноги Богомолова – довольно большим. Не прямое доказательство, конечно, но еще одна монета в ящичек с косвенными доказательствами.

Еще интереснее, что три недели назад Богомолов пропал. Комната в коммуналке на Клинической улице – название как раз для места обитания психа – стоит пустая. Соседи его с тех пор не видели, где он, не знают. Руководство переживает, потому как где еще такого работника – добросовестного, трезвого и невороватого – найдешь.

— В розыск местный я его, как подозреваемого в убийстве, объявил. Ориентировки готовлю. Сейчас ребята работают по его связям, – пояснил Дядя Степа.

— И много у него этих связей? – спросил я. – Помимо работы?

— Да почти никаких, – с досадой произнес Дядя Степа. – Ни близких друзей. Ни женщины. Ни родни ближе Уральского хребта.

— Кстати, на Урал весточку кинул? Он может туда податься.

— Кину. Родню проработают. Присмотрят за ней. Но, как мне кажется, дохлое дело. Там не объявится.

— Почему?

— Если он при делах, то будет эти дела доделывать.

— Знать бы, что за дела, – задумчиво произнес я. – И кто ему их подкидывает.

— Кто подкидывает? А это уж тебе виднее. Я в ваших шпионских вопросах некомпетентен.

— Ты тоже думаешь, что какая-то разведка может использовать такого агента?

— Я знаю, что от разведок можно ожидать чего угодно. Даже такой глупости…

Глава 14

Вот и пришел такой же серый и мокрый октябрь. И очень суетный.

Вся страна жила в ожидании близкого XIX съезда ВКП(б). Газеты пестрели передовицами о подготовке к съезду. В рабочих коллективах проходили партийные и профсоюзные собрания с зароками и обещаниями выполнить и перевыполнить план навстречу съезду.

Такое собрание прошло и у нас в главке. Там в числе прочих выступил с трибуны мой любимый и несносный начальник. Говорил горячо, искренне, даже прослезился – какое же великое и судьбоносное мероприятие нас ждет, как все должны сплотиться вокруг партии и давить, давить, давить ядовитую гадину мирового империализма и злобную жабу внутреннего врага.

Вот умел он зажечь людей, когда хотел. Даже таких циников, как наши коллеги. Но уже после собрания выглядел каким-то усталым и даже разбитым. И проговорился уже позже, в минуту неожиданной откровенности: