Операция «Шайтан» - Иван Цуприков Страница 35

— Кто его убил?

— Только что, моджахеды. Кэп, я не прав?

— Спросить успел? – Фёдор искоса посмотрел на снайпера.

— Он молчал, кэп. Стреляли его люди.

— Жди здесь. Хвостом пойдешь, до утра. – И Фёдор полез вниз, сквозь зеленку, к тропке, по которой они выбрались сюда вместе с Айваном, Матасом и Усманом. Теперь в их отряде осталось двадцать два человека.

А Усман с разбитой головой был оставлен под камнем.

Матас не стал задерживаться у трупа и быстро догнал Фёдора.

* * *

— Это люди Саяфа, – предположил Фарид. – Здесь по обе стороны перевала Багель кишлаки – Дарайн-Афганха, Газа, Багальгар, а ближе к Кабулу от Пагмана – Самочак, Калахаким, Нарирхейль. Все они под его крылышком. В этом я уверен, как и в том, что свои люди у Абдулы Расула есть и в отрядах Ахмад-шаха Масуда на Панджшере, как и наоборот – у Масуда люди Саяфа. Усман – саяфовский человек, хоть и был введен в отряд в ущелье Саланга, где руководит Ахмад-шах Масуд.

— Но когда Матас убил стрелявшего в нас человека, он обозвал его шайтаном?

Поправив чалму, Фарид прислушался, показалось ему или нет, что кто-то приближается, и сказал:

— Воля Аллаха, – и, сложив ладони у подбородка, запел: – Бисмилляяхир-рахмаанир-рахиим…

Фёдор встал на колени рядом с ним и, следя за движениями Фарида, продолжил по памяти читать молитвенные слова из суры «Фатиха», которые еще недавно учил в кабинете особиста: «Альхамдулилляяхи раббиль-аалямиин…»

Да, слух у Фарида был прекрасный. Снизу к ним поднялся Айван. Он вернулся что-то рановато, прошло шесть-семь часов. Что он хочет этим сказать?.. Но и Файзулла не может остановиться в чтении молитвы посередине. Айван это вроде понимает, не торопится, сел на краю площадки на камень, повернулся к ним спиной и закурил.

— Съырааталлязиина ан амта алеййхим гаййриль-магдууби алейхим ва ляддаааллиин! – закончил пение молитвы Фарид и, прижав руки к подбородку, поклонился.

Так сделал и Файзулла. Его губы читают суру, только знающий ее наизусть и умеющий читать по губам, сможет понять, знает ли молитву Файзулла. Но Усмана больше нет, и больше некому это сделать, как только небу.

Да, теперь Фёдор знает, почему Айван назвал его «кэпом». Когда их отряд пришел из Пакистана в ущелье Фархор, там их встретил один из полевых командиров Ахмада – Исламуддин. Он привел к ним Файзуллу и сказал, что этот человек будет у них начальником.

— Это бывший шурави, был взят раненным в плен в Баграме, – говорил через переводчика Исламуддин. – Он был смелым, за это Ахмад-шах оказал ему медицинскую помощь и оставил в живых. Потом этот офицер принял ислам и стал Файзуллой. Он не захотел уйти в Пакистан, чтобы перебраться в другую страну, а остался в рядах Панджшерского Льва. И за это время доказал, что может стать настоящим его помощником в борьбе с неверными.

В доказательство своих слов Исламуддин поднял над головой афганскую газету «Пейам» с фотографией Файзуллы и статьей, в которой говорилось о том, что за диверсионные действия, совершенные отрядом Файзуллы в ущелье Саланг, афганское правительство приговорило его к смерти. Прощаясь с наемниками и улыбаясь, он пожал руку Файзулле и сказал по-русски:

— Давай, капитан, дерись!..

— Кэп, – окликнул наконец Фёдора Айван.

Кулибин спустился к нему, сел рядом и посмотрел вдаль.