Операция «Шайтан» - Иван Цуприков Страница 39

— Командир, – прервал его размышления Ян. – Тех моджахедов нужно наказать! – Сейчас он говорил на чистом русском языке, как диктор телевидения, не искажая ни одной буквы.

Фёдор молчал.

— Файзулла, ты правоверный человек и уважаешь Аллаха. Неужели он разрешает убивать слабых?

«Похоже, ты, Ян, южанин. Из Крыма или с Кубани», – подумал Фёдор.

— Ты спишь, Файзулла? – настойчиво пытался затеять с ним разговор Ян.

— Ты кто? – вместо ответа спросил Фёдор.

— Ты не верь Анфасу: я не трус, хоть и дезертир. – Голос Яна немного задрожал.

— Я повторять не буду. Назови свое имя.

— Мне стыдно, я Иван…

— Имя!

— Азер. Это означает «огонь», – насупившись, пояснил Ян. – Но оно мне не нравится.

— А Ян?..

— Это все равно что Иван. Я был ранен… Пришел в себя – кругом душманы, – торопливо стал рассказывать свою историю рыжий. – Моему другу они перерезали горло. Я этого не испугался, но один из них спросил меня на русском, хотел ли я воевать? Я сказал «нет», и они меня оставили в живых. Файзулла, я не трус!

— Ты огонь без хвороста, – решил поставить точку в разговоре Фёдор и поднялся.

Но Ян перегородил ему дорогу.

— Дослушай меня!.. А потом я выучил их язык, Коран, но экзамена еще не сдал, и они мне предложили доказать, что я, мм-м, – затряс головой Ян, – Азер!

— Правда? – удивился Фёдор. – Будешь завтра стрелять в своих?

— Тогда убей меня прямо здесь, – сунул ему свой пистолет рыжий.

— А ты не торопись. Я не знаю, зачем мне тебя передал Анфас, – Кулибин исподлобья посмотрел на Яна. – Будь или Азером, или как ты там себя назвал, но с одним лицом!

Ян, казалось, ловил каждое его слово.

— Не торопись искать смерть, она всегда рядом. А насчет убийц – все мы одинаковы, – закончил философствовать Фёдор и, легонько взяв рыжего под локоть и оттолкнув в сторону, снова спросил: – Так кто ты?

— Ян, – сделав шаг назад, решительно сказал рыжий наемник.

— Так и оставайся им и будь мужчиной.

— Я не трус! – снова начал кипятиться Ян.

— Посмотрим. Здесь командир один – Файзулла. Мне и решать. И не торопись жить, – посоветовал Фёдор и пошел к пещере, в которой оставался афганский парнишка с Фаридом.

— Командир!.. – еще раз попробовал окликнуть его Ян.

— У нас был разговор. Никто о нем не узнает, – поставил точку Фёдор.

* * *

У Фёдора возникло такое чувство, будто все видят, как у него дрожат руки. Фёдор несколько раз останавливался на этой мысли и посматривал на свои ладони, но зря волновался – они не дрожали. Хотя… кто его знает? Не дойдя до пещеры, он решительно повернул к проходу наверх и полез по камням к одному из расположившихся в пяти минутах от лагеря наблюдателей. Но что-то снова его остановило на полпути. И если бы этого он не сделал, то наступил бы на кобру, разлегшуюся на камне под жаркими лучами июньского солнца.

Змея внимательно наблюдала за движениями приближающегося к ней человека и, раскрыв свой капюшон, была готова в любую секунду сделать свой смертельный выпад. К счастью, Фёдор вовремя ее увидел и остановился, размышляя, что сделать дальше: ждать, пока змея уползет с тропки, или вернуться назад?

Как назло, на тропе не было ни одного камушка, который можно было бы сейчас бросить в эту гадину, чтобы она побыстрее убралась. А та и не думала покидать уютного места, показывая, что она хозяйка гор, а не он, и продолжала внимательно следить за человеком. По ее толщине было видно, что она хорошо позавтракала, проглотив ночью или утром не менее крупную змею, чем сама, или жирного тарбагана, и теперь её организм был занят переработкой пищи.