Левая рука ангела - Валерий Шарапов Страница 50

— Странное какое-то гостеприимство, – с сомнением произнес я, изложив начальнику суть разговора.

— Похоже, мы влезли в их разработку, и они имеют на нас планы. Так что жду их звонка мне лично. Чувствую, будут уговаривать отпустить тебя на юга и пляж.

— Очень может быть, – согласился я.

— Главное, Ваня, чтобы нас не использовали втемную. А то времена нынче туманные. А на югах люди хитрые, – хмыкнул Беляков.

— Мне ли не знать. Сам с тех краев.

— А, ну да. Ты же у нас с Украины…

— И в Одессе приходилось бывать неоднократно.

— Ну, вот и вспомнишь чекистскую юность. Конечно, если с коллегами сговоримся…

Самолет, трясясь на воздушных ямах, как дилижанс на ухабах, неожиданно и без предупреждения рванул резко вниз. Ох эта непередаваемая лихая манера пилотирования военных летчиков. После их фокусов еще долго колени трясутся.

Стук шасси о бетон. Двигатели еще сильнее взвыли, протягивая самолет по взлетно-посадочной полосе аэродрома морской авиации. А потом чихнули и заглохли.

— Уважаемые пассажиры, наш комфортабельный полет завершен. Благодарности экипажу можете оставить в книге жалоб и предложений, – широко улыбаясь, объявил появившийся из кабины второй пилот, затянутый в ладно сидящую на нем летную кожаную куртку.

— Одесса-мама. Край мошенников и юмористов, – произнес проснувшийся и встряхнувшийся от лихого пилотажа Дядя Степа. – Ну чего. Встаем и идем отдыхать душой и телом.

— А ты не попутал отпуск с командировкой? – занудно напомнил я, опуская с небес на землю моего друга и соратника.

— Одно другому не мешает, товарищ майор.

Погода была и правда вполне подходящая для отдыха. И не скажешь, что октябрь в самом разгаре. Температура под двадцать градусов. Солнце, на небе ни тучки – после московского серого покрывала, которое не сдували никакие ветры, это казалось непривычным и каким-то даже пугающим. Будто Землю открыли всему космосу, под расстрел солнечных лучей.

Прямо на летном поле, близ самолета, стояли трехтонка, в которую будут загружать пронесенный через тысячи километров в чреве самолета груз, и синяя лакированная «Победа».

— Это за нами, кажется, – я указал на легковушку.

Замначальника областного управления МГБ подполковник Гришаков оказался статным, высоким мужчиной атлетического телосложения, в тщательно выглаженном сером костюме, галстуке и шляпе. Улыбка на его круглом лице была широкая, может быть, даже искренняя. Он крепко пожал нам руки и пригласил в салон «Победы».

— Эх, здравствуй, Одесса, жемчужина у моря! – восторженно воскликнул Дядя Степа.

— С Одессой на пару дней придется повременить, – сообщил Гришаков.

— Почему? – сразу насторожился я.

— Обстоятельства. Все объясню по приезде.

Пока машина мчалась по дороге, Гришаков развлекал нас одесскими байками, анекдотами и присказками о том, какая нам выпала несказанная радость посетить лучший город Земли. Да, одесситы относятся к месту своего обитания с каким-то фанатизмом, как мне кажется, избыточным.

С Анатолием Ипатьевичем Гришаковым я раньше не сталкивался. Но он меня хорошо помнил по моей работе начальником отдела МГБ Украины. Да, наделал я тогда шуму по всей республике.

— Даже сперва не поверил, услышав вас по телефону. Вы у нас в какой-то мере легенда, – произнес он, а Дядя Степа с опасливым интересом покосился на меня.