Назову себя шпионом - Евгений Таганов Страница 55

Они вернулись на второй этаж и прошли в «Палату № 7».

— Ну так у тебя класс гостиница! — Хаза жестом отказался от пива в пользу «спрайта». — Что, еще и завтрак на халяву?

— Для тех, кто платит половину, чай без сахара.

Они плюхнулись на диван и открыли свои банки.

«Я узнал, кто на меня тогда напал», — отставив пиво, чиркнул в блокноте стенографические каракули Копылов.

«Пиши нормально, я уже это забыл», — ответил Жорка на языке глухонемых.

Пришлось повторить сообщение в привычной орфографии.

— Кстати, мне понравилось, как ты этому Витьку стрелялку за шиворот засунул, сам догадался или где узнал? — вслух похвалил Алекс.

— В каком-то дюдике вычитал. Замачивать мое вселение сюда будем или как?

Совсем простой вопрос, но как на него ответить?

— Мой испытательный отельерский срок еще не закончился. Народ не поймет моего пьянства, давай на попозже перенесем.

— Можно в другом кабаке.

Пока он раздумывал как быть, позвонила с мобильника Евы Вера сообщить, что все тряпки куплены и доставлены в Треххатку.

— Увы, любимая женщина зовет меня на свой банкет. Твой номер шестнадцатый.

— Что сделаешь, подкаблучник и есть подкаблучник, — подвел итог услышанных переговоров Жорка.

И оба дружно убыли из «Биремы»: Хазин за вещами к тетушке, главный шпион в объятия Веры.

Было весьма интересно, что они там с Евой накупили и какая награда ждет его за это самого. Ну и получи, фашист, гранату! Вера даже не выпорхнула ему навстречу, сидела со скорбным лицом на кухне, а восемь или десять пакетов с покупками грудой оставались лежать в прихожей. (Неужели снова из-за Евы? — напрягся он.)

— Ты специально мне все это устроил?!

— Конечно. (Чего уж было отрицать.)

— Испытание мне сделал!

— Не без того.

— Вывернул меня всю наизнанку!

— Я старался. (Зачем с огорченной гурией спорить?)

— Прекрати! Я серьезно!! — И Вера с жаром принялась рассказывать о своем сегодняшнем бедствии. Как она всю жизнь презирала тех девушек, кто охотится за богатым новым русским, и вдруг сама превратилась точно в такую. Более того, там на Невском она на полном серьезе стала мечтать о дальнейшем продолжении именно такой жизни. И по всему выходило, что она — содержанка и настоящая продажная женщина.

Прекратить ее стенания можно было только хирургическим способом.

— Так ведь это шмотье вовсе не тебе, а другой девушке, с таким же размером.

И точно монолог оборвался враз, румяные щечки посерели, а глаза и рот оцепенели от ужаса.

— Шучу, шучу, шучу! — закричал он, бросаясь прочь. — Только тебе, только тебе. Раненых и безруких бить нельзя!

Кабинет и спальню соединяла длинная лоджия — и здесь по кругу можно было бегать бесконечно. На третьем круге Вера остановилась.

— Ну ты и гад, Костя Федотов!

Теперь пора было переходить к терапевтическому методу.

— Мы с тобой приглашены в ресторан, надо, чтобы за двадцать минут ты могла нормально для ресторана одеться.

— За двадцать? Почему за двадцать? За двадцать я не успею.

— Быстренько. По-армейски, раз-два. — Он подхватил ее под руку и повел в прихожую. Стал сам вскрывать пакеты и как опытный кутюрье прикидывать их соответствие предстоящему выходу. Вера и сама втянулась в это увлекательное занятие.

Всего сорок минут — и они были оба готовы: он в своем финском костюме, она в изящном вечернем платье и итальянских туфельках.