Огненные рельсы - Сергей Иванович Зверев Страница 60

Он пошел по темной стороне улицы под тихое завывание ветра в подворотнях, стук оторвавшейся фанеры в каком-то оконном проеме развалин, скрип покосившегося деревянного столба. И на фоне этих звуков Сашка вдруг услышал голоса. Ему показалось, что сначала что-то треснуло или сломалось, а потом высокий мужской голос ругнулся. Второй, более низкий проворчал что-то, и голоса стихли. Канунников мгновенно замер на месте, пытаясь определить направление, откуда раздавались голоса. Присев на корточки, лейтенант осторожно подобрался к груде разломанных ящиков из-под бутылок и стал ждать. Идти дальше было опасно, оставляя за спиной незнакомых людей, которые, скорее всего, не окажутся друзьями.

И тут произошло странное – один из ящиков буквально у ноги Канунникова отодвинулся и стал виден лаз. Оказалось, что этот мусор в виде обломков был навален на несколько балок и почерневших шпал с железной дороги. Они-то и держали на себе груду ящиков. А под ними свободно мог протиснуться человек. И он, кстати, протискивался. Канунникову уже некуда было отодвигаться, а вскакивать и убегать было глупо. Если это враги, то они поднимут шум или просто застрелят его в спину. Сашка достал из-за пазухи трофейный пистолет и взвел курок.

Из лаза показалась голова в серой кепке, потом рука, и наружу выполз по пояс человек в ватнике. Он что-то шепнул своему товарищу, который, видимо, двигался следом, и выполз наружу, вытягивая следом за собой самый обычный солдатский сидор, как часто в армии называли вещевой мешок. Лейтенант сидел на корточках, не дыша и не шевелясь. Следом за первым из лаза показался второй человек, в такой же кепке и короткой летной кожаной куртке с большой заплатой на плече. Он что-то бережно придерживал рукой на груди. Кажется, его груз уместился за пазухой. И тут первый обернулся и увидел в двух шагах от себя незнакомого мужчину.

— Эх, е… – Парень, которому, как оказалось, на вид всего лет двадцать пять, шарахнулся в сторону, но узкое пространство возле лаза позволило ему только отпрянуть к стене и удариться о нее затылком.

Второй сразу пригнулся в каком-то хищном движении, и в его руке блеснуло лезвие финки. Он смотрел, щурясь на незнакомца, и поигрывал ножом. Его товарищ потирал затылок и только недоуменно переводил взгляд с одного на другого. Нападать они явно не спешили, хотя и были готовы. «Ясно, не знают, кто я такой и сколько со мной людей», – догадался лейтенант. И что-то знакомое он улавливал в этих парнях. На всякий случай Канунников повел пистолетом и ткнул дулом в сторону ножа.

— Брось эту штуку, – приказал Сашка. – Я успею выстрелить все равно. Даже если не попаду, то шуму наделаю. А мне шум ни к чему. Как и вам.

— Ты кто такой? – осведомился парень с финкой в руке. – Нас тут пасешь?

— Пасут корову на лугу, – парировал лейтенант, – а я мимо шел, когда вас услышал. Шумно работаете, хлопцы. Я-то вас услышал, могли и другие услышать.

Теперь Канунников понял. И по интонациям, и по тому, как звякнул металл в вещевом мешке. Да и за пазухой парня в кожаной куртке угадывались стеклянные бутылки. Уж очень он бережно их придерживал рукой, но они все равно предательски позвякивали. Воры, местные блатные, которые только что совершили кражу.

— Я спросил тебя, «кто ты такой», – напомнил парень.