Огненные рельсы - Сергей Иванович Зверев Страница 62

— Заходи, начальник, – весело провозгласил Коклюш и, сняв с головы кепку, от самой лестницы ловко бросил ее, да так, что она повисла на гвозде. – Наша «малина»!

— Я не поняла! – вдруг раздался уверенный прокуренный женский голос. – Это что у нас за гости?

Канунников обернулся и увидел, что из соседней комнаты, как можно было назвать часть подвала, отделенную нешироким проемом, вышла женщина лет сорока, пышного телосложения, с забранными в узел волосами и с большим платком на плечах. Оба вора как-то сразу подобрались, и лихости у них поубавилось.

— Ну-ка, Коклюш, исчезни, – небрежно бросила женщина и повернулась ко второму вору. – Ну, Летун, рассказывай.

Коклюш закончил выкладывать на стол банки с рыбными и мясными консервами и тут же исчез за стеной. Второй вор, которого женщина назвала Летуном, выставил на стол четыре бутылки водки, потом снял кепку и пригладил русые, давно не стриженные непослушные волосы.

— Тут дело такое, Соня. – Парень нервно дернул плечом. – Мы с ним встретились у самого лаза. Теперь он про него знает.

— Не хотели кровь на снегу оставлять у доходного места, – усмехнулась женщина и уселась на стул, забросив ногу на ногу. – Это понятно. Ну, тогда можно и здесь. Тут никто не узнает о том, что было и что не было.

— Да он, Соня, вроде как… – Вор помялся, не зная, как сказать. – Короче, может полезным оказаться. Короче, не легавый, не стукач.

— Ух ты, как! Я прям вся от нетерпения сгораю узнать, а чем же ты так моим парнишкам понравился, а? – Женщина склонила голову набок и осмотрела гостя с ног до головы. – А может, вы испугались его, может, у него волына в кармане?

— Поговори с ним, Соня, – упрямо возразил Летун. – По делу поговори, без понтов.

— Ты кто? – уже другим тоном спросила женщина.

Партизан хотел было снять напряжение и демонстративно отдать ворам свой пистолет, чтобы показать, что он им доверяет, не боится их и хочет нормально поговорить. Но все же в последний момент он удержался. А вдруг среди них есть такие, которые с головой не дружат. Решать его тут прирезать, и все, задание останется невыполненным, а в отряде от Сашки ждут результата. И не только в отряде. И Канунников решил подождать с такими жестами самоутверждения. Он подошел к столу, возле которого стоял еще один свободный стул, и, повинуясь кивку женщины, уселся на него, сняв наконец шапку и вытерев потный лоб.

Комната, если ее так можно было назвать, оформлена была под гостиную. Даже старый замызганный ковер лежал на каменном полу. Был тут и круглый стол и несколько стульев, лавка у стены. А у другой красивый, только сильно поцарапанный буфет. И даже вязаные салфетки на краю и слоники поверху. И даже горел электрический свет. Две лампочки под потолком не выглядели запыленными, как это бывает в подвалах или сараях. Здесь соблюдали чистоту и порядок. Неужели эта Соня была тут главной, предводителем их банды. Или она была женщиной предводителя, и ее слушались так же, как и главного?

— Я не милиционер, – заговорил Сашка, – я лейтенант Красной армии и нахожусь здесь по заданию командования. Так что можете меня не бояться.

— А мы тут никого и не боимся, – пожала женщина плечами, внимательно рассматривая гостя. – Своей власти, а та, что пришла, для нас не власть. Живем, как живем. А вот зачем к нам ты пришел, это вопрос.