Огненные рельсы - Сергей Иванович Зверев Страница 80

— Посмотрим, спланируем, – пообещал лейтенант, поднимаясь. – Двинулись, Ленька! Пора в путь. Там у меня вещмешок спрятан, а в нем энзэ. Перекусим, костерок разведем.

Ночь прошла спокойно. Канунников отошел подальше от опушки, нашел место, где костер не был бы виден со стороны дороги. Они перекусили, выпили горячей воды и подремали, сидя у огня, прислонившись друг к другу, чтобы не упасть, до самого рассвета. Лейтенант то засыпал, то снова просыпался и, не открывая глаз, прислушивался к лесной тиши. Он начинал думать о своих следующих действиях в этом городке, и снова на него накатывала дрема. А когда рассвело, он опять раздул костерок, набросал свежих веток и за неимением кружек стал разогревать воду в опустевших консервных банках. Проснувшийся Ленька протер лицо снегом и принялся помогать командиру.

Максимов появился верхом на лошади часа через три после рассвета. Помахав рукой, он подъехал, внимательно посмотрел на незнакомца, рядом с Канунниковым, а потом спрыгнул с лошади и стал снимать вещмешок.

— Держи, там взрывчатка – два килограмма. – Старшина снова посмотрел на Леньку и спросил: – А это кто? Познакомь.

Канунников рассказал про угрюмо стоявшего Коклюша всю его историю, а заодно и про Софью и деньги из местного отделения госбанка. Максимов взял по мешку в каждую руку, взвесил и с уважением кивнул.

— Солидно. Килограммов по пять в каждом мешке.

— Для чего взрывчатка? – Канунников перевел разговор в деловое русло. – У Романчука появилась какая-то идея?

— Приказ простой, – кивнул Максимов. – Устроить шумный спектакль и уходить. Времени мало остается. Пора всем подтягиваться в Ивацевичи. Вернемся в отряд вместе, я здесь помогу со взрывом.

— А запал?

— Обычный и метр бикфордова шнура. Не очень много, но в тайнике его слишком мало оставили, так что придется экономить. Хорошо бы какой-нибудь бензовоз взорвать или штаб, казарму. Два килограмма – большой шум наделают, многое можно разнести. В город лучше не входить, нам не нужен лишний риск, потому что это отвлекающая операция. – Максимов посмотрел на Коклюша и спросил. – Ты как, Ленька? С нами? Опыта у тебя нет, может, с лошадью подождешь в лесу нас?

— Нет, я с вами. – Коклюш даже не обиделся на такое предложение. Он подошел и с готовностью посмотрел в глаза партизанам. – Втроем же больше пользы, чем вдвоем?

— Соображаешь, – одобрительно усмехнулся Максимов.

Около часа на опушке партизаны с биноклем выбирали объект и способ подрыва. Все более или менее значимые объекты находились в городе, можно сказать, что в его центре. На окраинах ничего существенного, кроме развалин, сгоревших домов. Снова и снова оба партизана переводили взгляды на железнодорожный узел.

— Стойте, а если входную стрелку взорвать? – предложил Максимов. – У них же работа встанет. Пусть ненадолго, но встанет. Такое без внимания начальства не останется, а это главное, чтобы начальство узнало и оценило.

— Стрелки охраняются, – покачал головой Канунников. – Там посты – не подойти. А снять часового на открытом пространстве не получится. Стрелять? Хотя…

Максимов шел первым. За ним, выдерживая дистанцию, с вещмешком за плечами шел Коклюш, а за ним, прикрывая группу, Канунников. Им удалось беспрепятственно перебраться из леса до обочины дороги, которая в районе входной стрелки проходила всего в нескольких десятках метров от железнодорожного полотна. Дорога была проселочная, по ней, судя по наметенному снегу, мало кто ездил. Партизаны осмотрелись по сторонам – никого. До часового, топтавшегося у стрелки, можно доползти, а в последний момент застрелить его.