Подземный бой - Александр Тамоников Страница 88

— Новая внешняя политика США, адекватная современным реалиям, не возникнет в готовом виде, Генри, — резюмировал Буш. — Нам предстоит долгий сдвиг к концепции, удовлетворяющей требованию наращивать международное влияние.

— И как лично вы понимаете слова Киссинджера? — поинтересовался Ноуч.

— Есть хорошая пословица: «Обещать — одно, исполнить — другое».

— Политика пустых посулов? — задумчиво поджал губы Ноуч. — Резонно. Обещание американской дружбы — хороший «пряник», за которым многие потянутся.

— Назовем это политикой предельной осторожности в отношении любых обязательств, как предстоящих, так и уже взятых на себя. Многие из наших нынешних обязательств перед зарубежными странами нуждаются в пересмотре с точки зрения их актуальности. Но это только первый столп нового внешнеполитического курса.

— А второй столп?

— Вопросы внешней политики должны решаться не только оружием.

— Ага, хваленая «челночная дипломатия» Киссинджера! — поспешил с выводом Ноуч.

— Отнюдь. Челночная дипломатия — миф по большому счету. Ради наращивания влиятельности Америке предстоит усилить свое участие в глобальном движении топлива, минералов и продовольствия. Заметьте, Генри, Центральная разведка тоже не уедет далеко на убийствах, интервенциях и секретности. Управление обязано больше внимания уделять контролю за распределением мировых ресурсов. В особенности — ресурсов стратегических. Вы же понимаете, Генри, что провокация на «Мосту Невозврата» проведена отнюдь не ради ремонта тоннеля?

— О, я прекрасно это понял, Джордж. Главная цель операции — вызвать резонанс в правящих кругах Франции и тем самым сорвать ее сделку с Южной Кореей.

Буш посмотрел на своего заместителя с недовольством. При всех своих аналитических способностях Ноуч так и не ухватил той мысли, к которой его терпеливо и многословно подводил начальник. Толковый сотрудник оставался полностью в прошлом, он закрыт для новых веяний. Воистину, реликт.

— Нет, Генри. Не просто резонанс. Наша цель — взять под контроль движение стратегических ресурсов в мире. В данном случае тех ресурсов, которыми французы распоряжаются чересчур вольно, в ущерб нашим интересам на Востоке. А если говорить точнее, то не «французы», а один конкретный француз — Жорж Басс.

— Кто он?

— Производственный директор в той компании «Кожена», что вела переговоры с Южной Кореей о поставках материалов. Формально не он возглавляет предприятие. И уж тем более не он определяет формат сотрудничества Франции и Кореи. Но по факту именно Басс непосредственно стоит за сделкой, он ее вдохновитель и лоббист. Другие фигуры, облеченные большей властью, ему потакают и предоставляют свободу действий, чтобы в случае осложнений отойти в сторонку с чистыми руками и незапятнанной репутацией.

Буш прошелся по кабинету и многозначительно произнес:

— Большинству людей присуще головокружение от высоты, Генри.

— Согласен, мне тоже… — робко ответил Ноуч и запнулся, понимая, что Буш опять говорит с ним иносказательно.

— Стоит человеку сесть на кресло повыше, как голова начинает кружиться от мыслей о собственном величии. Сразу кажешься себе таким влиятельным и всесильным, что вправе творить любую дичь, и никто тебе не указ. В упор не видишь, что политика — это система сдержек и противовесов. А главное, перестаешь видеть, что, сколь бы высоким ни оказалось твое кресло, всегда отыщется тот, кто сидит выше.