Операция «Пепел» - Валерий Барабашов Страница 89

Бульбаш посмотрел, а потом взял портновский метр и самолично замерил у Елены и грудь, и талию, и бедра. И выходило, что она права – все как у Моники. Может, и все остальное совпадает. С неделю после этого обмера Бульбаш называл жену мадам Дюпрэ и в постели так же старался походить на горячего француза, даже кликуху свою малость поменял и был теперь месье Бульбэ.

— Пословица, конечно, правильная, – продолжал Бульбаш пыхать сигаретой. – Но раз люди с умом взялись… Короче, в понедельник мне ответ давать, поняла? И отказываться нельзя – убьют.

— Как… убьют? – ахнула Елена. – За что?

— А за то самое. За то, что знаю.

— Но ты же… ты же не побежишь в ментовку?!

— Конечно. Но это им все равно. Лишний свидетель. Людей знаю, что задумали, знаю. Как не убивать?!

Елена вскочила с кровати, забегала по комнате. На стенах металась ее длинная, в ночной рубашке, тень.

Побегала, подумала крашеной своей головой, снова прыгнула на кровать.

— Ладно, муженек, ладно. Не будем метать икру. Соглашайся. Веди себя скромно, тихо. Не рассуждай. Не доверяйся никому. Держи язык знаешь где?

— Знаю. В нижней части тела.

— Вот-вот. Там ему самое надежное место. Прикидывайся дурачком…

— Да чего прикидываться, и так дурак. – Бульбаш засмеялся. – Раз в это дело полез.

— Нет, ты прикидывайся, – серьезно говорила Елена. – С дураков спрос меньше. Тебе сказали – ты сделал. Я к тому, что тебя свои же подозревать не будут, понял?

— Ну. А зачем, чтобы не подозревали?

— А затем… – Елена накинула на ноги одеяло. – Здесь, в Костомарове, нам все равно жить не дадут. Я имею в виду так, как мы с тобой хотим. Деньги если будут – как их тратить? Купим квартиру, к примеру, получше, чем эта, сразу подозрения: на какие такие шиши Бульбаши ее приобрели? Сначала – вопросы, потом – допросы. Следить за тобой будут, с кем водишь дружбу, с кем общаешься… Или загребут сразу, бить будут, в прямую кишку горячую воду заливать: мне не говоришь, им скажешь.

— А почему воду-то? – туповато переспросил Бульбаш, не совсем понимая логику жены.

— Ну а что: водку, что ли? – Елена хихикнула. – Это я так, чтобы ты понял. То есть пытать тебя будут. А уж там воду зальют или скипидар… что будет под рукой, то и зальют.

— Ну ты совсем, – протянул Бульбаш и зябко повел плечами. – Тебе бы в ментовке служить.

— А что, таких, как ты, я бы как орешки щелкала! – похвасталась Елена. – Ты отвечать-то на вопросы не умеешь. Думаешь, думаешь, да и ляпнешь. Если б не я…

Бульбаш промолчал. Жена права, конечно. Рябухе вообще-то он однажды помог вывезти с завода слиток – спрятал его в запаску, колесо потом накачал, все честь по чести. И контроль у помощника коменданта, старлея-«вэвэшника», прошел без сучка и задоринки… Правда, сейчас он понял, что его в тот раз, наверное, просто выпустили. Была договоренность, была команда того же Олега Николаевича. Да, скорей всего именно так и было. Потому и позвали его сегодня на стрелку, толковали открыто, в лоб. Или-или. Работаешь с нами (продолжаешь работать) – хорошие бабки получаешь, живешь с кайфом и перспективой на будущее, отказываешься – перо в бок, удавку на шею, перерезанный тормозной шланг, несчастный случай… о-о, это они сумеют!

В капкане, короче. Оказывается, никаких разовых ходок с «дровишками» не получается. Высунулся – тяни дальше. А Бульбашу этого, честно говоря, не хотелось. Ему не хотелось в тюрьму. Долго красть все равно не позволят – найдут. Или свои сдадут. За какую-нибудь провинность, непослушание.