Подземный бой - Александр Тамоников Страница 93

Нам заметил недоумение на лице Богданова и пояснил:

— Южнокорейцы представляют собой более опасных противников. Наперед знаю, что они попытаются вас атаковать в тоннелях, причем не ограничатся перестрелкой. Они постараются втянуть ваших людей в рукопашную схватку, в которой одержат победу.

Наверное, Богданов выглядел в тот момент ошалелым, отчего кореец поспешил вежливо пояснить:

— Прошу принять мои извинения, товарищ Богданов, но это правда. На такой ответственный объект я бы поставил лучших своих людей, в совершенстве обученных единоборствам. Южане поступают точно так же. Их ключевые посты охраняются мастерами тхэквондо. В узком темном пространстве такие навыки смертельны, вам не остановить этих бойцов.

— Что же вы предлагаете?

— Предлагаю в ближайшие сутки провести с моими людьми комплекс тренировок, как вы и планировали, а потом отбыть домой. Ваши уроки и ваши указания будут нами усвоены и использованы с великой признательностью.

Растерянность отступила. Умеющий смотреть фактам в лицо Богданов признавал, что по части восточных единоборств его группа подготовлена слабо. «Каратисты» покалечат его ребят. В то же время полковник не страдал от избыточной тяги контролировать все и вся. Раз на заключительном этапе операции «Дон» помочь ничем не сможет, получается, надо предоставить работу специалистам. В этом тоже есть свои плюсы: не придется пускаться в объяснения перед руководством, доказывая необходимость участия спецназа в подрыве катакомб.

И все же торопиться с ответственным решением не хотелось. «Дончане» уже прошли один тоннель и представляют, с чем можно столкнуться под землей. Для корейцев же катакомбы — это старые карты, которые русский друг изрисовал причудливыми значками. Потому-то содействие советского спецназа позарез необходимо ДГБ. Как же поступить?

В голове Богданова родилась идея. Предположим, Нам Чонхо отправляет три отряда лучших бойцов к трем бункерам на территории Республики Корея, и в каждый из этих отрядов входят по два бойца «Дона» в качестве инструкторов.

Богданов широко улыбнулся Наму:

— Спасибо за предупреждение. После тренировок обсудим с вами новый план.

Глава 9

Франция. Париж. 29 августа 1976 года

Светофор моргнул, черная «Рено» возобновила движение по бульвару Франсуа Распая. Сидевший за рулем Андре Жиро недолюбливал этот маршрут из-за поставленной здесь статуи Бальзака работы Родена, похожей на монстра. Так и кажется, что автор «Человеческой комедии», нахмурившись, гипнотизирует тебя своим испепеляющим оком, прячущимся на дне громадной черной глазницы. К счастью, осталось проехать совсем немножко — на следующем повороте предстоит свернуть на бульвар Эдгара Кине, где и находилась конечная цель этой утренней поездки. Вот и бульвар Кине, аллея, протянувшаяся вдоль его центральной части, что по левую сторону от Жиро, тесно уставлена лотками, с которых продаются овощи и всякая всячина.

По левую сторону от аллеи простиралось вдаль кладбище Монпарнас. По правую, по которой ехал Андре Жиро, выстроилась вереница трех- и четырехэтажных домов, своим неоклассическим стилем подражавших архитектуре 1860-х, когда под руководством барона Османа выполнялась реконструкция Парижа. Оттого-то эти здания, воздвигнутые в начале века, нередко называют «постосмановскими». Изысканная строгость их фасадов сочетала в себе сдержанность и утонченную декоративность, характерную для архитектуры столицы.