Четвертый рубеж - Максим Искатель Страница 94

— Дизель, — сказал он тихо. — Далеко. Идёт кругами.

Максим тоже услышал. Звук был на грани, ветер резал его. И всё же он то появлялся, то исчезал, будто машина шлавдоль трассы и проверяла съезды. Такие круги делают, когда ищут место, а не когда едут по делу.

— Делаем вид, что мы тут по хозяйству, — сказал Денис. — Резких движений не надо. Никто не бежит, никто не прячется.

Мила уже сидела у аппаратуры. Она глянула на часы и на короткую таблицу с временем выхода «Книгохранителей».

— Окно, — сказала она. — На приёме.

Максим взял тангенту.

— «Книгохранитель», это «Архитектор». Приём.

Профессор Покровский ответил почти сразу. Голос шёл с помехами, и всё равно был узнаваемым. Он говорил медленно, как человек, который привык, что каждое слово записывают.

— Слышу. Говорите кратко.

— Фёдор здесь, — сказал Максим. — «Маяк» готов к договору. Передаём технологию воды и расходники. Дальше нужна площадка для совещания расширенным составом.

Фёдор наклонился к микрофону и сказал, будто выговаривал тяжёлое слово:

— Подтверждаю. Давление растёт. Нужна вода, ремонт и связь по правилам.

Покровский выдержал паузу.

— Принято. Устойчивость строят режимом, а не просьбами. Ваш договор должен включать обмен данными и обучение. И ещё. «Биофак» снова выходит. Состояние ухудшается. Они просили энергию, хотя бы инвертор. Микроскоп у них жив, электронный блок питания барахлит, вентиляция на последнем издыхании.

Максим коротко глянул на Дениса. Денис не спорил, он уже считал маршрут.

— Эвакуацию сейчас не обещаю, — сказал Максим. — Начинаем с разведки. Подтвердим входы, угрозы, возможность вывода людей и оборудования. Параллельно удерживаем «Маяк» на воде и ремонте. Окна связи держим.

— Разумно, — сказал Покровский. — И запомните. Записи важны. Каждая доза, каждая ошибка, каждая болезнь. Это материал. У вас в руках статистика выживания.

Связь оборвалась по помехам. Мила переключила частоту. Её пальцы двигались быстро, тонко, как у человека, который в детстве играл на инструменте, а потом научился вскрывать эфир.

— Сейчас попробую «Биофак», — сказала она. — Коротко. Если ответят, будет деталь.

Она дала вызов. Несколько секунд тишины, потом треск, и молодой голос пробился сквозь помехи.

— …вентиляция… забивается… вода в кабельных лотках… аккумуляторы почти ноль… вход через сервисный тоннель со стороны котельной… координаты… передаю…

Дальше пошли цифры, обрывки, повтор, снова цифры. Мила писала,почти не дыша. Она знала, что в следующий раз сигнала может не быть.

Когда голос оборвался, и эфир ушёл в гул, она подняла глаза.

— Ушли в ноль. Там реально сели батареи.

Денис упёр ладонь в бетонный блок.

— Тоннель у котельной значит, что рядом будут коммуникации, — сказал он. — Там должна быть дверь, решётка, и где-то рядом отвод воды. Если вода в лотках, значит уровень поднялся. Кабель намокает, потом коротит, потом вентиляция умирает. Понадобятся сапоги, верёвка, свет, инструмент, инвертор. И контроль воздуха. Хотя бы свеча. Если гаснет, значит уходить.

Борис посмотрел на него.

— Ты уже собрался туда?

— Я собираю задачу, — ответил Денис. — Собраться можно позже.

Максим кивнул.

— Начнём с разведки. Малой группой. Без тяги тащить всё на себе и без игр в героев.

Фёдор слушал и крепче сжимал карман, где лежала листовка. Он понял, что вокруг него начинают строить план, и этот план не похож на разговоры у костра. План пах цифрами и металлом.