Операция «Пепел» - Валерий Барабашов Страница 97

Ваха разлил по хрустальным рюмкам коньяк.

— Может, с шампанского начнем? – предложил он, задержав руку. – А, Ниночка?

— Это же обычно на Новый год, – неуверенно сказала Кудряш, и по глазам женщины Ваха понял, что ей хотелось выпить именно шампанского.

— А пусть он для нас с вами сейчас и начнется, наш Новый год! – Ваха решительно взялся за бутылку. – Мы сегодня познакомились, сегодня у нас с вами праздник, новый отсчет времени.

Пока Нина что-то лепетала в ответ и сияющими глазами смотрела, как играет в фужерах белоснежная сладкая пена, Ваха думал о том, что она сказала.

Информация была нужная.

Итак, уральские поезда, как и на юге России, стали патрулировать наряды милиции. Есть и переодетые сотрудники. На вокзалах идут инструктажи. Людей учат быть бдительными и осторожными. Надо думать, местное милицейское начальство разрабатывает кое-какие специальные меры. Так-так. Надо будет потом осторожно поспрашивать у Нины, что к чему. Но так, чтобы она не поняла, не насторожилась. Что-то она, дежурная по вокзалу, знать будет. Это должен знать и он, Ваха. А порасспросить эту простенькую бабенку он сумеет, его этому учили.

Что ж, если не получится взорвать поезд, придется поднять на воздух вокзал. Отсюда, со станции Прикамск-2, уходят поезда на три направления: Горнозаводск, Малахит и на Москву. На станции огромное количество путей, масса поездов, пассажирских и грузовых. Тысячи пассажиров. Надо только повнимательнее изучить расписание, уточнить, когда на станцию прибывают сразу несколько пассажирских поездов. Попросить Нину, пусть она принесет расписание домой. Потом попросить ее взять на работу, в комнату дежурного, сумку… Повод он придумает: товарищ уезжает, у него мало времени, он приедет на вокзал прямо с завода, с камерой хранения связываться не хочет…

Не станет Нины, и она никому уже ничего не расскажет.

Шампанское было чудесным – прохладное, сладкое, вкусное!

Коньяк же вскружил голову по-настоящему. Перед глазами Нины поплыло-качнулось улыбающееся лицо Вахи, стол с его яствами, торшер за спиной гостя. Ваха уже сидел рядом с нею, обнимал ее, трогал груди и бедра, и Нина не возражала. Она лишь просила не торопиться…

Он молчком взял ее за руку, повел к постели, в спаленку, небольшую комнату с нарядным тюлем до пола, круглыми часами на старинном комоде и широкой кроватью с панцирной сеткой. Напротив кровати стоял трельяж, они оба, Ваха и Нина, сейчас же отразились во всех трех его зеркалах, это усилило их страсть, еще более взвинтило обоих, и Ваха тут же опрокинул Нину на спину.

Она уже была готова для любви. Ему ничего не пришлось снимать с нее, даже длинный легкий халатик как-то сам собою соскользнул с ее плеч, и Нина предстала перед «гостем города» во всей своей женской стати.

Глава седьмая

Курьер

Жизнь расставила на карте новой России суровые реалии: юго-восточное направление железнодорожной сети страны стало, образно говоря, фронтовым. Через Черноземье, обжитые и богатые земли, с юга на Москву и Урал, Поволжье и Сибирь идут составы с грузами и пассажирами, а также поезда из Ростова-на-Дону, Адлера, Харькова… Все они идут через Придонск и крупнейший железнодорожный узел Лиски. Одна из станций магистрали – Колодезная – ворота на Нововоронежскую атомную станцию.