Токсы академии Акалим. Книга 1 - Мария Ермакова

Глава 1

Перемены погоды всегда плохо действовали на меня: болела и кружилась голова, я становилась вялой и злой, как осенний дракон, много спала. Вот и сейчас тепло сменилось резким похолоданием и дождями. В Северной Неверии такое обычно происходило на пару недель раньше, но этим летом жара держалась до последнего, как полк в обороне.

Я собирала запас лечебных кореньев на зиму, когда голова закружилась особенно сильно. Оглянувшись на наш дом, стоящий на окраине Замошья, поняла, что не дойду, поэтому решила присесть и попить водички из походной фляги. Фляга, старая и изрядно помятая, принадлежала отцу и ужасно мне нравилась. В конце концов, она стала моей, а папа купил себе новую: богатую, отделанную серебром и замшей. У капитана районной стражи должны же быть преимущества перед простыми служивыми?

Но едва я опустилась в траву, и духмяный аромат накрыл меня кружевным платом, перед глазами потемнело, а затем ослепительно вспыхнуло. Я услышала чей-то отдаленный крик и треск пламени. И потеряла сознание.

Очнулась от воды, льющейся на лицо. Вскинулась, отмахиваясь, и поняла, что папа крепко держит меня за плечи. Пахло гарью, откуда-то сверху раздавалось отчаянное мычание.

— Вот этого я и боялся… – прошептал отец, и добавил несколько крепких слов, которые мне знать не полагалось.

— Что? – не поняла я. – Это Зорька мычит?

Я огляделась, и с изумлением обнаружила нашу корову на раскидистом дубе. Она застряла между ветвями и мычала скорее возмущенно, чем испуганно. И, слава богу, застряла вверх головой, а не копытами!

Повернувшись в другую сторону, с еще большим изумлением увидела сарай, в котором мы хранили запас сена, полыхающий с такой силой, будто на него дыхнул дракон.

— Па-а-ап! – протянула я. – Что произошло?

Он поднял меня и повел к дому.

— Сарай уже не потушишь, – спокойно произнес он, – а вот корову надо спасать. Тебе придется посидеть в своей комнате, дочь, пока я не вернусь из Белозерья с магом Квачем.

— А… – начала было я, но, разглядев его выражение лица, замолкла.

Такое выражение я видела у него только однажды – на похоронах мамы.

— Из дома не выходи, поняла? – сказал отец, садясь за руль онтиката и заводя мотор. – Я тебя запру на всякий случай.

Судя по крикам, раздававшимся с заднего двора, соседи уже бежали тушить сарай и ахали, заметив угнездившуюся на дереве Зорьку. Та отвечала.

Онтикат фыркнул и уехал. Дракон, поселившийся в его артефакте после Великого пакта, заключенного между нашими народами пятьдесят лет назад, был настоящий самодур. Поэтому онтикат брал с места в карьер, не давая шанса попрощаться, и иногда ехал не в ту сторону. Но не сейчас.

Надо признать, я испугалась. Да, я била окна, играя с мальчишками в мяч, таскала яблоки и сливы из соседских садов, получала фингалы и с удовольствием ставила их сама. Но я никогда не приходила в себя в окружении горящих сараев и летающих коров!

Мама, пока была жива, все время повторяла: «У тебя характер Алекса, а не мой, и это просто бедствие какое-то!» Алексом звали папу, на которого я была и внешне похожа: невысокая, крепкая, ширококостная, с черными вьющимися волосами. От матери мне досталась лишь ямочка на подбородке, да чудный изумрудный цвет глаз. Родители любили друг друга, хотя иногда ругались так, что искры летели, и все у нас было хорошо, пока мама не забеременела во второй раз и не сумела разродиться. Ребеночек тоже погиб, и мы с отцом осиротели.