Детектив на весну - Елена Михалёва,Татьяна Устинова,Елена Логунова,Наталия Антонова Страница 10

— А неглуп Воронов! – немного подумав, неохотно похвалила нелюбимого препода Маринка. – Отличную версию придумал, да еще с опорой на факт из истории литературы! Ловко перевел стрелки с себя на жену: мол, это не я ее убил, это она меня коварно подставила. Ты об этом напишешь в своих новостях?

— Конечно, напишу, пока никто другой не додумался!

— Или пока полиция не нашла тело, – добавила Маринка.

В невиновность ненавистного ей Воронова она верить не желала.

Никаких отелей в деревне не было. Ни кемпингов, ни глэмпингов, ни гостевых домов.

Вопрос: если писательница Лютикова пошла по пути коллеги Кристи, то где она живет?

У дома Воронова и жилищ его деревенских соседей камер наблюдения не имелось, но на окрестных дорогах (за исключением той самой просеки) они стояли, и уж на какой-нибудь Лютикова засветилась бы. А полиция проверила: не засветилась.

«Значит, прячется где-то в деревне», – рассудила Даша, вооруженная новой версией хитроумного преступления-подставы а-ля Агата Кристи.

— Жилье для дачников? Сдаем, а как же, – подтвердили уже знакомые бабки на лавочке. – Только летом, а сейчас-то рано еще. Ты через месяц-другой приезжай, тогда у нас тут хорошо будет: и фрукты-овощи пойдут, и вода в речке прогреется.

— А если я сейчас хочу? Весной? – уперлась Даша. – Сирень буду нюхать и эту, как ее… черемуху.

— Сирени с черемухой у Громычихи много, – подпихнула одна бабка другую, ехидно хихикнув. – Плодоносящих яблонь и груш – ни одной, зато кустов этих – навалом. Никудышная хозяйка стала Зойка Громычиха, как старик ее помер – совсем запустила участок. В огороде еще кое-как ковыряется, а сад забросила.

— И уехала! – подхватила вторая бабка. – К сыну, на Кубань. Совсем уже того! Теперь и огород у нее захиреет, сорняк задушит огурцы с помидорами только так!

— А где живет эта Громычиха, не подскажете?

— Сирень пойдешь нюхать? Так не зацвела еще. – Бабки захохотали. – Ой, городские, смешные вы, ничего-то не знаете! На параллельной улице третий дом от леса – как раз Громычихи. Он там один такой, мимо не пройдешь: кусты из-за забора прут – окон не видно.

— Спасибо вам большое! – Даша признательно кивнула бабкам и заспешила прочь, сдерживаясь, чтобы не побежать.

— Сирень ей подавай в апреле, – пробормотала, проводив ее взглядом, первая бабка.

— И черемуху! – поддакнула вторая и мелко затряслась, хихикая. – Совсем уже того!

Даша обежала квартал, вышла на параллельную улицу и без труда нашла там нужный дом. Точнее, сам-то дом она даже не увидела: его по самую крышу закрывали разросшиеся, как в джунглях, кусты. Калитка была закрыта, со двора и из дома не доносилось ни звука. Мрачное местечко: натуральная изба Бабы-яги. Подумалось, что неприятная, должно быть, особа эта Громычиха. Впрочем, ее же нет дома? Она к сыну на Кубань уехала…

Не потрудившись даже себе самой объяснить, зачем это делает, Даша под прикрытием нависающих над забором зеленых ветвей прошлась туда-сюда, пытливо щупая штакетник. Нашла плашку, болтающуюся на одном гвозде, пролезла в дыру и побрела сквозь черемухово-сиреневые джунгли в глубь участка – к дому.

Поднялась по скрипучему крыльцу к дерматиновой двери в прорехах, из которых лезли клочья ваты. Толкнула-потянула – закрыто. Присела-посмотрела – на крючок. Достала из кошелька пластиковую карточку, сунула ту в щель у косяка, поддела снизу и откинула крючок. Вошла в сени, тихо-тихо двинулась дальше.