Искусство в крови: новое дело Шерлока Холмса - Бонни Макбёрд Страница 10

Дверь открыла одна из самых красивых женщин, каких только мне доводилось видеть. Шери Чериз, урожденная Эммелин Ла Виктуар, стояла перед нами в бархатном домашнем платье того же темно-зеленого цвета, идеально подчеркивавшего ее удивительно зеленые глаза и каштановые волосы. Поражала не только ее физическая красота, но и редкое качество, казалось, струившееся от этой леди, – искра интеллекта в сочетании с женственным очарованием, от которого у меня чуть не перехватило дыхание.

Однако глубокие тени под яркими глазами и явная бледность говорили о печали и тревоге. Она окинула нас обоих взглядом, мгновенно впитавшим каждую мельчайшую деталь.

— Месье Холмс! – улыбнулась она моему спутнику. – Я так рада! – Она повернулась ко мне с теплой улыбкой. Я вспыхнул, краснея, без всякой причины. – А вы, наверное, доктор Ватсон, самый замечательный друг мистера Холмса? – Я протянул ей руку для рукопожатия, но вместо этого она расцеловала меня, а затем Холмса в обе щеки на французский манер.

От нее исходил тот же восхитительный аромат, что и от ее письма, – духов «Джики», как определил их Холмс, – и требовалось немалое самообладание, чтобы удержаться от широкой улыбки. Но мы пришли к ней по серьезному делу.

— Мадемуазель, мы к вашим услугам, – сказал я.

— Мадам, – поправила она. – Merci[11]. Спасибо, что приехали и так быстро. – Ее прелестный французский акцент только добавлял ей очарования.

Вскоре мы сидели перед маленьким камином в гостиной ее роскошной квартиры, оформленной во французском стиле в золотисто-кремовых тонах, с высокими потолками, светлым восточным ковром и мягкой мебелью с шелковой обивкой в тонкую полоску. На этом нейтральном фоне ярко выделялись несколько букетов свежих цветов, дорогих в это время года, и разбросанные повсюду радужные шелковые шарфы. Наша клиентка обладала утонченным вкусом.

Извинившись за отсутствие слуг, леди сама принесла нам по чашке горячего кофе.

— Мой муж скоро вернется, – сказала она. – И горничная, с продуктами.

Холмс вздохнул.

Мадемуазель Ла Виктуар внимательно посмотрела на него.

— Это правда, я упоминала о муже.

— Вы не замужем, – заявил Холмс.

— Да нет же… – начала леди.

Холмс хмыкнул и резко встал.

— Ватсон, идемте. Боюсь, наше путешествие оказалось пустой тратой времени.

Леди вскочила вслед за ним.

— Месье Холмс, нет! Умоляю вас!

— Мадемуазель, вы не замужем. Если вам нужна моя помощь, я не требую ничего иного, но только полной откровенности. Не тратьте мое время впустую.

Она помолчала, размышляя. Я неохотно встал. Холмс потянулся за своим головным убором.

— Сядьте, пожалуйста, – наконец, проговорила она и села сама. – Вы правы. И мое дело не терпит отлагательств. Но как вы узнали?

Я сел, Холмс остался стоять.

— Вы утверждали, что у вас есть муж, и его имя упоминается в нескольких статьях о вас. И все же его никогда не видели и не знают, как он выглядит. Мои расспросы показали, что никто не знаком с ним. И теперь в вашей квартире я замечаю много женских следов присутствия, но ни одного мужского: ваши шарфы, оставленные на спинке единственного мягкого кресла, которое наверняка стало бы его территорией; выбор книг на вашей каминной полке; отсутствие принадлежностей для курения, за исключением вашего собственного портсигара. – С этими словами он указал на маленькую изящную серебряную коробочку на боковом столике.