Неглубокая могила. Лютая зима. Круче некуда - Дэн Симмонс Страница 100

Один раз он промахнулся, но две девятимиллиметровые пули пробили коротышке грудь, третья попала в горло, а четвертая вошла под левую скулу и, выйдя из черепа, по пути снесла пол-уха.

В широко раскрытых глазках карлика застыло изумление. Он попытался заговорить, захлебываясь кровью.

— Да, я тоже удивлен, – сказал Курц.

Подпитанный приливом адреналина, на что он и рассчитывал, Курц прикончил Левина лопаткой, после чего обшарил его нагрудные карманы. Отлично.

Сотовый телефон в кармане рубашки не был задет.

Трясясь от холода, Курц собрал все силы, чтобы набрать номер телефона, который выучил наизусть еще в Аттике.

— Алло? Алло? – Голос Рэйчел был звонким, чистым, спокойным – и прекрасным.

Разорвав соединение, Курц позвонил Арлин домой.

— Джо, – сказала она, – ты где? Сегодня в нашей конторе произошло такое…

— С тобой все в п-п-порядке? – с трудом выдавил Курц.

— Да, но…

— В таком случае заткнись и слушай. Приезжай за мной в Уорсоу, к заправке у развилки, и как можно быстрее.

— В Уорсоу? Тот городок на шоссе номер двадцать? Зачем…

— Захвати с собой одеяло, аптечку первой помощи и иголку с ниткой. И поторопись.

Курц окончил разговор.

Ему пришлось целую минуту обшаривать тело Мэнни, чтобы найти ключи от наручников и кандалов и ключ от машины. Окровавленный, продырявленный пуховик оказался Курцу слишком мал – он с трудом смог натянуть его на себя, а о том, чтобы застегнуться, не могло быть и речи. Курц бросил Мэнни Левина, «Ругер», сотовый телефон, рюкзак, шокер и свою «Беретту», вернувшуюся в стальной чемоданчик, в неглубокую могилу к Сэмми, и принялся засыпать траншею мерзлой землей.

У него на голове горела шахтерская лампа.

Глава 45

Арлин свернула на закрытую пустынную заправку через сорок минут после звонка Курца. Уорсоу, крошечный городок у развилки, крепко спал, погруженный в темноту. Арлин ожидала увидеть «Вольво» Джо, но на заправке стоял лишь большой темный «Линкольн Таункар».

Джо Курц выбрался из «Линкольна» с зажигалкой в руке, несколько мгновений пошерудил у бензобака, после чего направился к «Бьюику», держась в свете фар. Он был совершенно голый, окровавленный, перепачканный грязью и заметно хромал. Справа на лбу свисал кусок оторванной кожи, один глаз заплыл.

Арлин начала было вылезать из «Бьюика», но в это мгновение «Линкольн» у Курца за спиной взорвался и вспыхнул ярким пламенем. Курц даже не оглянулся.

Открыв переднюю правую дверцу «Бьюика», он бросил:

— Одеяло.

— Что? – переспросила Арлин, в ужасе уставившись на него.

В освещенном салоне «Бьюика» Курц выглядел еще более жутко, чем в свете фар.

Курц указал на сиденье:

— Расстели одеяло. Не хочу ничего испачкать кровью.

Арлин развернула красный шерстяной плед, схваченный на бегу с дивана на кухне, и Курц тяжело рухнул на сиденье.

— Поехали, – сказал он, включая на максимум обогреватель машины.

Когда они отъехали от Уорсоу приблизительно на милю, – отблески от горящей машины все еще окрашивали в оранжевый цвет зеркала заднего вида, – Арлин предложила:

— Надо отвезти тебя в больницу.

Курц покачал головой, мотнув при этом клоком оторванной кожи с волосами.

— На самом деле все не так страшно, как кажется. Мы зашьем рану, когда приедем к тебе домой.

— Мы зашьем?

— Ну хорошо, – Курц улыбнулся сквозь кровавые подтеки и слой грязи, – ты зашьешь, а я наведаюсь к запасам виски, оставшимся после Алана.