Зуб мудрости - Лэй Ми Страница 100

Старик Дэн вспыхнул еще сильнее:

— Он несчастный? А мой сын-холостяк – нет?!

Кто-то поддел его:

— Да пусть Сяоянь твоей невесткой станет!

Снова раздался смех. Дэн даже присмотрелся к девушке внимательнее – вдруг и правда вариант? Ведь Чжэн Сяоянь была самой красивой на улице Славы.

Отец Вана снова завопил:

— Да это же божество!

Ван Айго махнул рукой, веля жене увести старика в другую комнату.

В этот момент в дверях появился Бянь Тецзюнь, сын учителя Бяня. Он сообщил, что пришли ученики с новогодними поздравлениями.

Бянь Тецзюнь, ученик выпускного класса и будущая гордость улицы (он мог стать их первым студентом), сразу оказался в центре внимания.

— Ну-ка, скажи нам, – засуетились собравшиеся, – ты же образованный!

Юноша не стал отнекиваться. Поправив очки, он сначала взглянул на Чжэн Сяоянь:

— Сестрица Сяоянь поступила правильно. Дурак – тоже человек и имеет права. Но нам самим эту проблему не решить – нужны власти.

Уровень, конечно, другой.

Ван Айго, и без того раздраженный выходками отца, задумался. Слова Бянь Тецзюня звучали разумно: слава дана властью, значит, и проблемы надо решать через нее.

— Завтра идем в квартальный комитет! – постановил он.

Дело казалось решенным. Собравшиеся стали расходиться, когда из спальни снова раздался хриплый крик старика:

— Это же божество!

* * *

Оказалось, что и у властей нет готового решения. Дежурный секретарь квартального комитета Ян заявил с отеческой убежденностью:

— Традиция улицы Славы – помогать слабым и бороться за справедливость. Да, он дурак, но тоже человек, часть народа. Я знаю, всем вам живется несладко, но социализм строится не только на материальном, но и на духовном прогрессе. Сколько он может съесть, этот дурак? Он же не бьет людей, не ломает вещи… Если каждый отложит по горсти, он уже заживет в довольстве! Улица Славы годами была образцом духовности. Этот пример нельзя потерять!

— А приюты? – не сдавался старик Дэн. – Разве они не для этого существуют?

Секретарь Ян развел руками:

— Приюты давно переполнены. Государственного финансирования хватает разве что на поддержание видимости работы. Без пожертвований они уже закрылись бы. Разве улица Славы должна создавать дополнительные трудности?

Эти слова заставили жителей замолчать, в груди у них даже защемило от стыда. Действительно, властям тоже нелегко – улица Славы должна поддерживать свою репутацию.

К счастью, секретарь Ян оставил лазейку: пообещал вмешаться, если дурак начнет буянить.

* * *

Так дурак официально поселился на улице Славы. Он бесцеремонно слонялся по округе, ухмыляясь каждому – знакомому и незнакомому. Стужа северной зимы не смогла сломить его – казалось, он вообще не тратит накопленное тепло. Жители регулярно видели, как Чжэн Сяоянь подкармливает его яблоком или миской лапши, а иногда даже помогает ему смыть грязь с его лица.

К приходу весны дурак располнел еще больше. И стал еще невыносимее.

Каждый житель улицы Славы тяжко трудился и жил с оглядкой. Но сколько бы они ни дрожали за каждую копейку, цифры в их сберегательных книжках не росли, зато морщины на лицах множились. Единственное, что еще заставляло их лица светиться улыбкой, – это золотистые таблички у входа. Но по какому праву дурак разделял их славу? Да еще и растолстел, тварь такая!..