Эндшпиль с бриллиантовым конем - Марина Болдова Страница 100

— Нет, ну как вспомнить? Их там много шастало. В лагере еще сад был яблоневый, так лезли, воровали яблоки. Как будто в своих дворах садов не было! Помогла тебе, милый, чем? Поймаешь убийцу-то?

— Поймаем, Галина Петровна. Спасибо, помогли.

— Федька неплохой парень был, только шебутной слишком. Если на кривую дорожку не свернул, то жизнь сложилась. Так? А Генрих? У него как?

— Генрих Кох уехал к дальним родственникам в Германию, он был музыкантом, играл в оркестре… вдовец, два взрослых сына.

— Вот молодец какой! А Федька?

— Федор Ямской стал бизнесменом, у него автосервисы, салон продаж иномарок. Дочка Аксинья…

— Ты смотри, а дочку-то в честь любви своей детской назвал! Жила у нас недолго девчушка помладше на годик — Аксинья Лебедева.

— Почему недолго? Что с ней случилось?

— Удочерили ее, хорошенькая была, как куколка. Федька тогда убивался по ней, когда ее увезли. Вроде, за границу куда-то. Или в Прибалтику, не стану врать. Видишь, не забыл любовь свою первую, дочку назвал в честь нее…»

На этом запись обрывалась, Костин выключил телефон.

— Мне одной кажется, что Калиновку не упоминает только ленивый? Слишком… много ее в этом деле!

— Ты о чем, Аксинья? — задал вопрос Сергей, хотя и сам подумал о том же.

— Ну, смотрите — мой отец в детстве бывал в Калиновке, в лагере, возможно, третий их с Кохом друг, то есть, вот этот труп, — местный. От села до Стромиловского — минут пятнадцать на велосипеде ехать, пешком — полчаса. На лодке можно по реке… дом Милорады опять же в Калиновке… и вдруг сгорел, с чего бы? Папу убили, Коха, пожар, шахматы эти… никак не пойму, почему все вокруг Калиновки вертится? — выдала Аксинья и замолчала.

«Убийство Солодовникова могу добавить», — успел подумать Костин.

— Сергей, если этот человек из Калиновки когда-то отбывал срок, подполковник не мог его не знать. И он тоже мертв, — подтвердила его мысли Милорада.

— Что за подполковник? Это твой сосед, Мила, который… так ты думаешь, он поджог дом? Из-за… ну, ты рассказывала, что у вас конфликт!

— Да, я о нем, — сдержанно подтвердила женщина. — Учитывая его… характер, думаю, что недоброжелателей в селе у него была масса. И похититель Аксиньи в том числе.

— Преступление не раскрыто, — коротко пояснил Костин. — Леонид Яковлевич, подойди! — окликнул он Каргина.

— Слушаю, майор.

— В Калиновке знаешь кого-нибудь? Из УГРо?

— Начальство районное. Подполковника знал. А что?

— Есть предположение, что наш труп оттуда.

— Опознать нужно быстро? Подожди. Денис, иди сюда! — крикнул он. — У тебя же родственник в Калиновском УГРо, так?

— Брат жены Владимир Лыков, опер, старший лейтенант.

— Сфотографируй, — кивнул Каргин на труп, — отправь ему. Может, опознает.

— Понял, сделаю.

— Девушки, шли бы вы в машину. Криминалисты прибудут, вернемся в город. Анатолий, составь им компанию, — мягко выпроводил Аксинью и Милораду с территории дачи Костин.

Аксинья было попыталась возразить, но Толик цепко взял ее за руку и повел к тропинке. Милорада двинулась за ними.

Долго новостей от родственника Дениса ждать не пришлось. Тот без сомнений признал в погибшем ранее судимого жителя Калиновки Якимова Михаила Ивановича тысяча девятьсот семидесятого года рождения.

* * *

Мила устала, кроме того, периодически к горлу подступала тошнота, она сглатывала горький ком и запивала водой из пластиковой бутылочки. Вода была минеральная, кисловатая на вкус и очень теплая. Одним словом, противная. Но ничего другого в машине Костина не нашлось, попросить притормозить у магазина, когда они спешила выехать из города, она постеснялась, о чем теперь жалела.