Загадка двух жертв - Андрей Посняков Страница 101

Невольно заглядевшись на посетительницу, участковый поспешно напустил на себя самый строгий вид:

– Слушаю вас?

– Это я вас слушаю. – Хохотнув, девушка заложила ногу на ногу. – Вы же меня вызывали!

– Я?

– Ну, мне Аня Шмакина передала, что вы звонили и просили, как приеду, зайти! Вот зашла. – Девчонка с независимым видом сплела руки на… гм… чуть ниже талии.

– Аня Шмакина… А-а! Завклубом из Лерничей! – наконец вспомнил Игорь. – Так вы, значит, Ковалькова Рита…

– Да, я Ковалькова Рита. И что же я такого натворила, интересно знать?

Эта вот красотка – Ковалькова Ритка? Дорожкин был несколько шокирован. Ну помнил же ее! Состояла у него на учете эта неблагополучная семья. Мать пила все время, и Ритка эта мелкая под ногами путалась… в детскую больницу даже ее оформляли – на социальные койки, заморышем таким была, воробышком… А сейчас… Ну-у, растут девки! Любо-дорого посмотреть.

– Ничего вы, Рита, не натворили, – доброжелательно улыбнулся участковый. – Но разговор к вам есть. И самый серьезный! Про подругу вашу, Федосееву Елену, думаю, в курсе?

– Мы с ней не дружили. Но все равно жалко… – Передернув плечами, Рита покусала губы. – Кто ж ее так?..

– Как раз и разбираемся – кто. Ищем. Вот и вы попытайтесь сейчас…

Незнакомца Ковалькова вспомнила сразу. Еще бы!

– Симпотный такой парень… Не парень даже – мужик, но городской, не наш… я его раньше в Озерске не видела. Зовут Александр… Как одет? Так в плавках! На озере же… Синие такие, дорогие, с белой полосой. Очки темные, фотоаппарат… Подошел – познакомился. Попросил разрешения сфоткать. Я разрешила – а чего?

– Татуировок никаких на теле не заметили? – уточнил Дорожкин.

Рита дернула шеей:

– Нет… Роста невысокого, но крепкий, плечистый, грудь волосатая…

– А прическа? «Канадочка», полубокс?

– Под битлов прическа! – неожиданно расхохоталась девчонка. – И знаете, мне показалось, что волосы-то у него крашеные. Ну, под каштан… Вот как у меня, но чуть потемнее.

– А с чего вы так решили?

– Да не знаю! Говорю ж – показалось.

– Хорошо… – Быстро все записав, участковый продолжил беседу: – Ну познакомились. Он, кроме того что имя назвал, что-то про себя рассказывал?

– Сказал, тренером работает в Ленинграде, а здесь проездом. Дальних родственников навестить.

Тренер!

– Мотоцикл при нем был?

– Нет, мотоцикла не было… Хотя я потом треск слышала. Так что, может, и был, да я не видела.

– А что дальше было?

– Да ничего такого, он рюкзак принес, достал бутылку вина, красного, батончик шоколадный. Стали пить…

– А потом?

Ковалькова вдруг усмехнулась:

– Все рассказывать?

– Все! Это очень важно, Рита! Так что там было?

– Ну, вы, Игорь Яковлевич, сами-то не догадываетесь? – Рита насмешливо округлила глаза. – Он мне понравился, я ему – тоже. Чего б и не… Тем более место безлюдное… ну, почти… Да мы еще подальше в кусточки отошли…

Девчонка чуть помолчала.

– Презираете? – спросила она, и глаза ее вспыхнули. – Воспитывать будете?

– Да нет…

Дорожкин хотел было сказать, что воспитывать ее уже поздно, да и вообще – советские девушки так себя не ведут… Хотел, но не сказал – сейчас важно было разговорить эту распущенную не по годам девчонку. Чтоб не замкнулась в себе, чтоб вспоминала… Да, и это очень хорошо, что Ковалькова ничего не стесняется. Очень хорошо! И стыдить ее сейчас нечего. Не тот момент!