Тайна Лукичёвского Беловодья - Евгений Калачев Страница 101

— Можем в кино, можем в ресторан. Кстати, Тоня, вы танцевать танго умеете?

Антонина замешкалась, не зная, что ответить: вальс они с Шурой танцевали хорошо и с удовольствием, а танго – она видела этот танец в каком-то кино, но пока с Шурой не разучили.

— Я научу, – улыбнулся летчик. – А в театре оперы и балета вы были? Вот точно, давайте, сходим на оперу «Иван Сусанин»! Билеты я достану!..

Антонина была так погружена в открывающийся новый для нее мир, что не заметила Шуру, которая ждала на обычном их месте встречи. А когда увидела её, стеснительно покраснев, словно её застали за чем-то нехорошим, скороговоркой проговорила:

— Всё, Виктор, уходите скорее – меня сестра ждет!

Летчик удивленно взглянул на Антонину, посмотрел по сторонам, увидел стоящую невдалеке красивую блондинку с распущенными по плечам волнистыми волосами, которая быстро отвела взгляд в сторону, как будто их не заметила.

— Ну так, Тоня, познакомьте с сестрой.

— Нет, не сейчас, я должна сначала с ней поговорить, – еще сильнее смущаясь, проговорила Антонина.

— Тогда я пошел?

— Идите, Виктор, идите, – сказала Антонина.

Летчик перешел улицу, оглянулся, помахал на прощанье рукой.

— А ты почему не на работе? – спросила Антонина сестру.

— Нет, сначала ты мне ответь на вопрос: кто это такой, симпатичный, сразу скажу?!

— А, этот, – с легкой досадой и смущением сказала Антонина, – летчик с нашего завода.

— Летчик?! – засмеялась Шура. – Ну, ты, Тонька, даешь! Молодец!

— Да шли просто рядом, – оправдываясь, сказала Антонина.

— Не ври! Я видела, как он на тебя смотрел!.. Кстати, я тебе раньше не хотела говорить, что Сергей женился.

— Женился? А я думаю, куда он пропал? – переспросила Антонина.

— Да, охамутала его какая-то дура городская! Дочку ему родила… Но всё к лучшему. Теперь у тебя новый провожатый будет, – засмеялась Шура.

— Да ну тебя, – махнула рукой Антонина и направилась к съемной квартире. Шура нагнала её:

— А почему ты не спрашиваешь, почему я не на работе?

— Я спросила – ты не ответила.

— Представляешь, ко мне сегодня в магазин приперся Александр Федорович и заявляет прямо при наших девчонках-продавщицах: «Шурочка, не могу без тебя! Ты либо увольняйся из гастронома и возвращайся на завод, в столовую, либо выходи за меня замуж!»

— А ты? – спросила Антонина.

— А я говорю: «Александр Федорович, вы ошиблись помещением – театр оперы и балета напротив!»

В это время заведующая гастрономом, которую я даже и не заметила, когда она из своего кабинета подошла, вдруг говорит: «Александра! Такими мужчинами не разбрасываются! Так и знай, уволю, если откажешься замуж выходить!» – и сама смеется. – «Правда, девчонки? Даю тебе отгул и жду приглашения на свадьбу!»

— А ты что? – спросила Антонина.

— А что?! Пришлось согласится! Вот кольцо! Золотое, пришлось на палец надеть, чтобы не потерять. Александр Федорович подарил. – Сестра показала Антонине палец с кольцом.

— А свадьба будет? – спросила Антонина.

— И свадьба будет, и регистрация брака. Попозже, когда Александру Федоровичу комнату на работе выделят… Только я свою фамилию решила оставить.

— Почему? – удивилась Антонина.

— Наша фамилия мне больше нравится, – сказала Шура.

За разговорами сестры незаметно подошли к дому, в котором много лет они снимали угол, и, войдя в проходную комнату, увидели на сундуке новые или почти новые женские туфли. Шура из любопытства взяла одну туфлю, взглянула на подошву – подошва была практически не исцарапана еще – только по центру немного. Правда, слева, у самого носка, было небольшое бурое, еле заметное пятнышко.