Лимб - Лора Кейли Страница 102

Как же болит голова.

Через минуту все шумы этой кабины постепенно его догнали. Как и счастливый голос Матео:

— Ты меня слышишь?

Он слышал.

— Мы проехали! Мы живы! Смотри!

Матео тянул его за руку, пытаясь поднять. Адам стучал по ушам, глухоту вытесняли звуки – шум колес, скрип вагонов, голоса его новых друзей.

— Ну ты как? – Дэн стоял за пультом машиниста и нервно смеялся. – Проскочили, вы видели, а? Проскочили проклятый Лимб!

Перед ними почти такой же туннель, только полный теплого света, и они по этому свету как черепахи ползут.

— Уже минут пять по нему едем, – сказал Дэн, – здесь скорость не прибавляется. – Он поднял рычаг контроллера до предела, но поезд не увеличил ход. – Долго же ты приходил в себя, парень!

Адам уже поднялся, но ноги почти не держали.

— Не думал, что из нас троих самым крепким буду я, – гордо улыбался Матео, придерживая друга под локоть.

Они подошли к окну.

— Судя по освещению, скоро мы будем на станции, – сообщил Дэн.

— А на какой?

— Пока не могу сказать.

Свет приближался, или это они приближались к свету, но через пару минут послышался шум. Шум людских голосов, шум поездов и переполненной станции.

— Ого! – ахнул Матео.

— Почему они не подходят? – Адам прижался к окну.

— Они нас не видят, – понял, наконец, Дэн, – только мы видим их время!

Он был прав: люди только изредка подходили к краю платформы, всматривались вдаль, будто призраки, через вагоны.

— Они ждут свой поезд, – сказал Дэн, когда они проехали мимо.

— Почему мы не сошли? – чуть не расплакался Адам.

— Ты видел, как они одеты? Шляпы и сюртуки – это начало двадцатого века, не позже.

И правда, Адам не разглядел их одежды, ничему не придал значения. Только сейчас он понял, что у мужчин были трости, а у женщин – милые шляпки, как на картинках в учебниках.

— Мы попали в прошлое?

— Не думаю, сейчас проверим на следующей станции.

На следующей станции люди были другие, все в странных очках виртуальной реальности, даже старики. Адам сказал, что это будущее – в настоящем такого нет, по крайней мере среди стариков.

— Мы в коридоре времени, – сказал наконец ученый, – мы можем видеть любую из линий. Как режиссер, просматривая пленку, может выбрать нужный ему фрагмент.

— А как же найти свою станцию?

— Время, Адам, не торопи его.

И он не торопил.

Они проезжали через метрополитены Великой депрессии, революций и войн. Через перроны с военными и простыми людьми, медиками с носилками, хиппи и скинхедами, все они суетились, говорили о чем-то друг с другом и все время куда-то шли. Но никто их не замечал.

Адам не знал, сколько уже прошло – час или несколько дней, казалось, в этом поезде они были целую вечность. На одной из платформ он увидел, как рождается человек и все суетятся вокруг этой новой жизни, на другой – как убивают какого-то парня и никому нет до этого дела, на третьей играл оркестр, все возле него танцевали, и на каждой из станций метро была своя особая жизнь, вот только его жизни не было нигде.

— Все! – сказал им Матео. – Я выйду на следующей станции. У меня и дома-то никогдашеньки не было, мне все равно.

— Перестань, – приобнял его Дэн, – мы путешествуем между вселенными, ты обязательно найдешь свою!

— Или нет, – сказал Адам, увидев еще одну незнакомую станцию с большими часами и мозаикой на стенах. Такой мозаики он никогда раньше не видел и на станции такой не бывал, но вот люди показались ему привычными – и девушки, и парни с мобильными телефонами. Какая-то женщина в кепке с логотипом его любимой баскетбольной команды, и мужчина в полицейской куртке – такую же когда-то носил его отец.