Зуб мудрости - Лэй Ми Страница 102

— Я в порядке. Но если войдете – умру на ваших глазах.

Полицейским ничего не оставалось, как посоветовать родителям дать дочери время прийти в себя и связаться с ними, когда она будет готова говорить. Также они попросили жителей сообщать о любых подозрениях.

В последующие два дня история Сяоянь стала главной темой на улице Славы. Все гадали: кто это сделал?

— Какой тварюга! – кипятились соседи. – Сяоянь же самая добрая, самая красивая на всей улице! Мечта любого парня!

А теперь девушка испорчена – точь-в-точь как та раздавленная клубника…

В доме Чжэнов царила гробовая тишина. Девушка молчала; из спальни она выходила лишь в туалет. Еду ей передавали через окно.

Мать, подглядывая в щель, видела: Сяоянь то читает в постели, то что-то пишет за столом. На робкие расспросы она не отвечала. А когда вопросы надоедали – брала нож для фруктов и прикладывала к запястью. После этого мать в ужасе замолкала.

Оказалось, что Чжэн Сяоянь не собиралась сводить счеты с жизнью. Однако ее упорное молчание лишь подлило масла в огонь пересудов на улице Славы.

— Кто же этот ублюдок, что Сяоянь так яростно защищает?

На третий день тетушка Лю первой сообразила:

— А где, собственно, дурак? В последние дни его никто не видел!

Слушатели переглянулись – действительно, все были так поглощены историей Сяоянь, что не заметили исчезновения дурака.

Тут же поползли догадки:

— А вдруг это он?

— Вполне возможно! – сразу подхватила тетушка Лю. – В последнее время он совсем распоясался – то и дело своим безобразием всем в глаза тычет…

К тому же на всей улице только Сяоянь по-доброму к нему относилась. Если она его прикрывает – это объяснимо. Пока все горячо обсуждали эту версию, под вечер дурак сам объявился. Он сильно изменился: исчезла его привычная дурацкая ухмылка, взгляд стал пугливым, будто виноватым. Он больше не бродил беспечно, а крался, избегая людей. Но главное – на его лице отчетливо виднелись царапины, а рваная майка была покрыта темными пятнами.

Старик Сунь, преодолевая отвращение, подошел понюхать пятна – и тут же вернулся с возбужденным лицом:

— Это клубничный сок, и даже сладкий аромат остался!

Так это все-таки дурак!

В одно мгновение улица Славы вспыхнула яростью. Сяо Дэн, демонстрируя накачанные мышцы, уже готов был тащить дурака в участок.

Но Ван Айго сохранял спокойствие. Окинув взглядом дурака, который все еще стоял у входа во фруктовую лавку и заглядывал внутрь, он махнул рукой:

— Собрание!

На этот раз собрались у семьи Чжэн. После случившегося старик Чжэн забросил дела, распродав товары за бесценок. Опустевшая лавка как нельзя лучше подходила для собрания.

«Следопыт» тетушка Лю первой взяла слово, прямо заявив, что насильник – дурак, и подробно изложив свои доводы. Пока присутствующие согласно кивали, старик Чжэн, покраснев от ярости, рванул на кухню за ножом, чтобы прикончить дурака. С трудом отняв у него нож, все наблюдали, как он, сидя на полу, рыдает в три ручья.

Ван Айго мягко пожурил его:

— В какие времена мы живем? Самосуд не в почете. У нас есть власти, которые нас поддержат. Да и потом, это же улица Славы – негоже нам за ножи хвататься.

Но старик Чжэн продолжал голосить:

— Какой, к черту, почет! Мою дочь дурак опозорил! Какая теперь честь? Я этого урода в клочья разорву!..