Два тревожных дня майора Ковалева - Василий Моисеев Страница 103

Теперь голос Кузьмы звучал от воды. Помощник ему нужен был для освобождения плота от веток и для переправки из заводи на пруд. Внизу зашуршали ветки, торопливо разбрасываемые в стороны. А скоро освобожденные от маскировки бревна двинулись, подталкиваемые двумя «мореплавателями», к пруду. В аккурат мимо дуба. По направлению к пруду, берегом, двинулся и третий бандит. Потихоньку, шаг за шагом, опасаясь напороться на какой-нибудь сучок или просто споткнуться о ветку. Он шел, вытянув вперед руки. Собственно, только попытался идти – и успел сделать шага три. Не больше. Бандит ощупал руками толстое дерево, возникшее на пути, и двинулся дальше. И в тот же миг его правую руку в области запястья будто захватили какие-то тиски или страшные челюсти. Бандит не успел даже испугаться, не то что вскрикнуть, настолько молниеносно все произошло. Невыносимая боль, пронзившая вывернутую до самого предплечья руку, отозвалась вначале в плече и мгновенно заполнила все тело. Но сознание, кажется, он не потерял. Иначе не почувствовал бы новый всполох боли, когда чьи-то безжалостные руки со всей силой и со всего маху приложили его голову к толстому дереву. Голова словно раскололась пополам. Будто в ней взорвалась шаровая молния, рассыпавшая в глазах миллион искр. И наступила темнота. Кажется, он успел все же вскрикнуть. Его меркнущее сознание уловило даже какой-то звук. А может, просто хотел вскрикнуть, но не смог.

— Что у тебя, Рубель? – тревожно спросили от воды. – Упал, что ль?

Странный звук, послышавшийся с того места, где находился Рубель, показался его соратникам подозрительным. Они приостановились, перестали двигать плот. Замерли. В темноте их фигуры были едва заметны и для нападения представляли неудобные объекты. Однако медлить нельзя. Ни секунды. И Вадим не медлил. Обмякшее тело Рубеля еще не успело коснуться земли, а детектив уже в три пружинистых прыжка преодолел расстояние до ближайшего к нему бандита. Тот стоял лицом к берегу, немного пригнувшись и ожидая ответа. Странный звук показался подозрительным, хотя большого беспокойства не вызвал. Рубель просто упал, не иначе. И приложился к чему-то твердому своей башкой. Ничего страшного, дерево ударилось об дерево. Появление здесь милиционеров выглядело маловероятным, к тому же в случае засады менты вели бы себя по-другому. Вся заводь осветилась бы десятками фонариков и прожекторов, а лес огласился бы суматошными криками. Менты орали бы сейчас как резаные и требовали стоять! не двигаться! лежать! И непременно грозились бы всех перестрелять в случае неповиновения. А тут полная тишина. Да нет, все в ажуре.

Второго бандита не насторожило даже неожиданное появление рядом с ним человеческой фигуры, он поначалу принял темный силуэт за Рубеля и собирался было упрекнуть за молчание. И не успел. Из темноты на его подбородок обрушилась будто кувалда. И тут же второй удар, такой же сочный и резкий, пришелся по шее, по сонной артерии. Хороший удар, как ломиком саданули. Бандит с запозданием догадался, что рядом появился все-таки не Рубель. И рухнул коленями на сырую землю, выплевывая в судорожном кашле выбитые зубы. И почему-то подумал, что падать на живот все же лучше, чем на спину. Лежа на спине, недолго подавиться выбитыми зубами. Последними родными зубами, такими слабенькими после ходок в северные края. Бандит ткнулся окровавленным лицом в берег возле воды и не видел, как страшный силуэт стремительно метнулся в сторону Кузьмы.