След на болоте - Андрей Посняков Страница 106

— Виктор Петрович! — неожиданно закричала Марина. — А у нас лодка течет! Да еще так сильно.

— У нас тоже течет!

— И у нас!

Петрович тут же просек тему — еще бы, у самого тоже текло!

— Сворачиваемся! Выгружаемся! Сушим лодки!

Все действовали сноровисто, умело и быстро. Вытащили поклажу, затем — и сами лодки перевернули, осмотрели…

— Ой, а у нас проткнуто!

— И у нас…

— Похоже, как на борону наехали!

— Или на колья! Ну рыбаки сетки ставят…

— Ну не может же так, чтобы все вместе на колья нарвались? — возразила Женя.

— А может, проткнул кто? — неожиданно выкрикнул Коля Кныш. — Наша-то лодка цела. Ну, так мы на ней рыбу ловили… И мужика какого-то у реки видели! Точно — браконьер! Он и проткнул! Так, на всякий случай. Не хотел, чтобы мы за ним…

* * *

Контора пригородного лесхоза располагалась недалеко от почты, на улице Северной. Обычный бревенчатый дом, обшитый досками и выкрашенный в голубой цвет. Мезенцев, вообще-то, собирался на почту — за журналом «Радио». Вдруг пришел уже? Вот заодно и в лесхоз…

На конторском крыльце толпились лесники и рабочие — выдавали аванс, и не так-то просто оказалось пробраться — пришлось поработать локтями…

— Да пропустите же, черт бы вас… — пробираясь, ругался Максим. — Я на пять минут всего… Пропустите, кому говорю! Милиция!

Уфф! Вот, наконец, и касса, бухгалтерия…

— Товарищ, вы к кому? Ах, из милиции… Ну если только недолго, сами видите, что тут… В приемную проходите.

Бухгалтер — высокая брюнетка с шиньоном — оправила коричневое крепдешиновое платье и, услышав вопрос, удивленно пожала плечами:

— Так про деньги уже как-то участковый спрашивал. Ну Дорожкин! Да, выдавали… В том числе — и новенькими купюрами по десять рублей! Я же ему еще в прошлый раз говорила… Что? Кому? Щекаловой? А вот ей — нет! Она, товарищ милиционер, на десятку тогда еще не наработала! Три дня только как вышла — вот и получила… я сейчас уточню по ведомости…

— Да не надо, спасибо. Значит, никакой новенькой десятки Щекалова не получала?

— Ни новенькой, ни старенькой. Точно — нет!

Глава 11

Озерск, Тянск, урочище Гнилая Топь. 19–22 июня 1969 года

Задержанный Валентин Карасев относительно протрезвел только лишь к вечеру и первые пять минут, усевшись на дощатый подиум, очумело озирался вокруг. А потом забарабанил в дверь:

— Э-эй, начальники! Пить дайте!

— Чего шумишь? — заглянул в камеру недовольный дежурный.

— Дак это… Иван Никанорыч! Пить охота — трубы горят! — При виде дежурного капитана Глоткина Карась тут же присмирел. Все ханурики в Озерске знали: с Глоткиным спорить — себе дороже выйдет.

— Пить ему… Ты как, в себя пришел, говорить можешь?

— Дак это… Ага!

— Митрич! — повернул голову Иван Никанорович. — Степаныч там еще не ушел?

— Не, — оторвался от журнала учета происшествий усатый сержант — помощник дежурного. — Не ушел. Заперлись в кабинете с Максом, чего-то мудруют.

— Угу… — Глотов удовлетворенно кивнул и махнул рукой: — Степаныч Карасева просил привести, когда очухается. Давай-ка, отведи.

— Ива-ан Никанорыч! Мне бы попи-ить… — снова заканючил задержанный. — И это… в уборную бы…

— Попьешь! Там напоят — не звери же… Митрич, в уборную его заведи! Заодно воды в чайник наберешь… ага… чайку-то попить не худо.

* * *

В кабинете Ревякина Карась наконец-то напился, опустошив почти полный графин.