Два тревожных дня майора Ковалева - Василий Моисеев Страница 106

Вадим приблизился к дубу, прислушался к слабым стонам. Больно, значит. Ничего, потерпят. Зато будут теперь знать, как по темному лесу шастать.

— Идти сможете? – заботливо поинтересовался детектив и усмехнулся. Догадывался, что творилось сейчас в душе каждого из троих в «связке».

Тишина. Пауза. Бандиты что-то соображали, прикидывая в уме возможные варианты транспортировки в Рязань.

— Носилки нужны, – хрипло отозвался один, – у меня нога сломана…

Кузьма, стало быть. Наивный малый. Откуда в лесу носилки? В лесу можно раздобыть только костыли.

— Может, «скорую» вызвать? – усмехнулся Вадим. – Только вряд ли она раньше обеда приедет. Слишком уж далеко вы забрались, непутевые. Придется самим выбираться. Дорогу на Раздельную не забыли?

Возможность возвращаться обратным маршрутом в деревню, где об их краткосрочном пребывании сложилось далеко не безобидное впечатление, не хотелось. Особенно Кузьме с его сломанной ногой. В какой-то миг он даже подумал со страхом, что мент, или кто он там, оставит его здесь. Пристрелит. Якобы при попытке к бегству. Или при аресте. И ему поверят. Изъятые «стволы» станут весомым доказательством.

— Слышь, мент, – проворчал Кузьма, – чем до Раздельной топать, лучше в сторону Рыбино идти. В три раза быстрей выйдет.

— Откуда знаешь? – засомневался Ковалев. – Местный, что ль?

— Нет. Но округу хорошо знаю. Выведу куда надо.

Кузьма оказался самым разговорчивым изо всех троих. Точнее, из двоих, потому что Рубель даже не стонал и упрямо хранил гордое молчание.

— Пойдем в Раздельную, – стоял на своем детектив, – там вертолет. Вжик – и мы в Рязани.

Возможность прокатиться на вертолете бандитов не прельстила. До вертолета еще надо добраться.

— У леса нас ждет машина, – признался Кузьма, – не бойся, не засада.

— А я не боюсь, – похвастался детектив, – я ведь не один тут. Думаете, я один против вас пошел? Как бы не так. На том берегу нас ждут десантники. Все предусмотрено, все схвачено. Знали, с кем дело имеем.

— Не тяни время, мент, – попросил Кузьма, хотя хриплый от боли голос придавал его словам угрожающий оттенок, – зови вояк, переправляться надо. Рубель совсем плохой…

— Насрать мне на твоего Рубеля! – вскипел Вадим. – Большую кучу! И на вас вместе с ним. И сверху навозом еще прикрыть. Никуда отсюда не уйдем, пока про заложников и про взрывчатку не скажешь. С места не тронемся. Слышишь?

— А при чем тут заложники? Мы их всех давно отпустили. И в доме которые остались, и в лес которых брали. Тоже дома уже, небось. Им сказали, чтоб через полчаса назад возвращались.

— А взрывчатка?

Бандит закашлялся от боли.

— В доме. Напротив того, где мы сидели. Один взрывпакет. Больше нет.

— Ладно, – смягчился детектив, довольный разговорчивостью Кузьмы и мысленно наметив именно с него начать скорые общения с троицей, – поверим на первый раз. Сейчас уведомлю руководство, и будем трогаться. Посидите пока перед дорожкой.

Бандит промолчал. Наверное, старался вникнуть в разговор милиционера с руководством, от которого во многом зависела их дальнейшая судьба. Кузьма даже превозмог боль и не стонал, не издав ни звука. А может, просто экономил силы. А сил им требовалось немало. Надо еще переправиться, потом отмерить нелегкий путь от пруда до лесной окраины, где должна ждать машина, а потом еще часа три трястись до Рязани. До больницы, в которой не предусмотрены никакие посещения.