Бюро темных дел - Эрик Фуасье Страница 107

– Вернемся к делу, Видок! К делу! Что вы можете рассказать об Аглаэ?

Бывший каторжник, бывший полицейский, нынешний предприниматель, извечный жулик и плут скроил ироничную гримасу – словно матерый дворовый кот, окидывая взором свои владения, наслаждался собственной властью над подданными. Он заговорил, то и дело прерываясь на глоток коньяка:

– Девице двадцать два года от роду. Четыре года назад она приехала в столицу из родной Лотарингии, быстро стала получать небольшие роли в разных театрах на бульваре Тампль, была замечена мадам Саки и принята ею в труппу в марте прошлого года. Определенно, девица серьезная и рассудительная. В отличие от большинства актрис, всегда отказывается от присутствия на гулянках и званых вечерах, которые часто следуют за спектаклями. О каких-либо прочных любовных связях ее неизвестно, хотя у этой красотки нет отбоя от воздыхателей. Последним ее кавалером был сын депутата Доверня, однако они перестали встречаться за несколько недель до его самоубийства.

– И что же, никаких подозрительных знакомств или связей с политическими партиями?

– Ни намека. Если эта Аглаэ действительно вас так интересует, могу заверить: путь свободен. Однако имейте в виду: девица не из тех, кому легко вскружить голову. Несмотря на неоспоримые преимущества, которыми столь щедро одарила вас мать-природа, барышня так просто не сдастся!

Валантен не стал разубеждать Видока – раз уж тот решил, что у него есть виды на юную актрису, пусть пребывает в своем заблуждении, инспектора это не волновало. Зато его обрадовало, что Аглаэ за ним не шпионит, – теперь можно было вздохнуть с облегчением. Невыясненным, однако, оставался один вопрос: если не она и не люди Гран-Жезю проникли в его потайную комнату, то кто? Впрочем, сейчас у Валантена были дела поважнее. Он устремился к выходу, прихватив по дороге плащ, трость и шляпу.

– Благодарю за ценную информацию, – бросил он по пути, уже из другого конца библиотеки. – Я отправляюсь в редакцию «Глобуса». Камин, коньяк и сигары в вашем распоряжении. Когда соберетесь уходить, позовите привратника – у него есть дубликаты ключей, он запрет за вами квартиру.

Видок, ожидая, когда хлопнет входная дверь, расплылся в довольной улыбке. Затем налил себе еще коньяка, выбрал новую сигару из дорогого ларца с инкрустацией, раскурил ее со всей тщательностью и блаженно выпустил облако дыма, откинувшись на спинку кресла. «Ах, молодость! И где мои двадцать лет?» – мелькнуло у него в голове.

* * *

Валантен, покинув свои апартаменты, бросился искать фиакр, чтобы поскорее отправиться на правый берег. Был вечер пятницы, не пробило еще и семи часов – если повезет, большинство редакторов будут в «Глобусе», им ведь нужно подготовить сразу два выпуска, субботний и воскресный.

Осень гасила последние желто-алые всполохи листвы на деревьях. Со вчерашнего вечера в Париже установилась пасмурная дождливая погода. В этот довольно поздний час улицы уже опустели. Редкие прохожие, попадавшиеся инспектору на пути, спешили по домам, кутаясь в теплые пальто. На площади Сен-Сюльпис бригада рабочих меняла старые масляные фонари с двумя фитилями на современные, газовые, с пятью светильниками. Люди, вынужденные работать под проливным дождем, угрюмо косились на элегантно одетого Валантена – кто с неприязнью, кто с завистью. Свободный фиакр ему удалось найти только у Дворца пэров на улице Вожирар. Кучер дремал на козлах, накинув на голову вместо капюшона кусок вощеной холстины. Валантену пришлось тряхнуть его за плечо, чтобы разбудить.