Тайна Лукичёвского Беловодья - Евгений Калачев Страница 107

— Танцевать пока не пойдем, – полуутвердительно сказал он.

— Нет, – согласилась Антонина. – Она отвела взгляд от музыкантов, посмотрела на ресторанный зал – танцевать одним, когда все взгляды будут прикованы к ним, ей не хотелось.

«Мадам, уже песни пропеты!

Мне нечего больше сказать!

В такое волшебное лето

Не надо так долго терзать!..»

Официанты принесли салаты, нарезанный хлеб, большой графин морса, бутылку шампанского и графинчик с водкой.

— Вам горячее сейчас принести или чуть позже? – спросил один из них.

Виктор посмотрел на Антонину:

— Ты как хочешь?

— Ну, вообще-то, ты сказал, чтоб я днем не наедалась, – засмеялась Антонина.

— А несите прямо сейчас, чтоб не разогревать сто раз, – махнул рукой Виктор. – И шампанское нам откройте.

Второй официант открыл бутылку и налил шампанское в бокалы.

Антонина смотрела на мелкие пузырьки газа, поднимающиеся к поверхности бокала, и думала о том, как поменялась её жизнь с момента знакомства с Виктором. «Летчиком», как она его еще долго называла, пока не привыкла к его имени и к нему самому. Правда, ей до сих пор иногда казалось, что всё это сон: вот проснется она, и ничего этого не будет! И ей не жаль было бы ничего: ни театров, ни ресторанов, ни шампанского, ни даже этих песен Вертинского, которые ей очень нравились, и даже не жаль было бы самого Летчика-Виктора. Ничего, кроме того нового состояния души, которая, казалось, воспарила над той обыденной, монотонной серой жизнью, которой она, казалось, жила всегда. Ну, кроме яркого детства, конечно!

Антонина взглянула на официанта:

— Налейте, пожалуйста, морса!

А когда официанты отошли от их столика, спросила:

— Виктор, а почему всех обслуживают девушки-официантки, а нас парни?

— А потому что у нас сегодня особенный день, – улыбнулся Виктор.

— Чем он особенный? – улыбнулась Антонина.

— А тем… Возьми, пожалуйста, шампанское, – начал говорить Виктор и поднял свой бокал. – Особенный тем, что я хочу выпить за тебя, Тонечка, и признаться тебе кое в чем, – продолжил Виктор.

Антонина подняла бокал с шампанским. Музыка, как специально для этого случая, смолкла, и Виктор сказал:

— Я хочу выпить за тебя, Тонечка, потому что я люблю тебя и хочу, чтобы ты вышла за меня замуж!

Сколько миллионов, миллиардов девушек в мире мечтают и ждут слова признания и предложение вступить в брак. Наверное, и Антонина много раз втайне об этом мечтала, но, когда это произошло, она вдруг, смелая и гордая, испугалась. Испугалась не любви – она сама любила этого свалившегося почти с неба Летчика. Испугалась потерять то, что у нее раньше было: плохое ли, хорошее, но оно было её и ни чьё больше. Она поставила бокал с шампанским, взяла бокал с морсом и сделала глоток.

— Ты согласна?! – спросил, улыбаясь, Виктор.

— Согласна, – хотела сказать Антонина, но капля морса попала в горло, она поперхнулась, закашлялась и закивала. – Согласна!

А потом они ели салаты и горячее и танцевали. Виктор после шампанского налегал на водочку, но пил небольшими стопками и, казалось, не пьянел. Антонина и вовсе не пила спиртного – так, сделала лишь глоток шампанского из любопытства. Но было весело. Виктор в разгар вечера заказал музыкантам еще раз ту песню Вертинского. И звучала она уже по-другому и была как некстати уместна, и они танцевали под нее то ли танго, то ли просто медленный танец: