Станция Степная - Владимир Цыбизов Страница 108

Телегин внимательно выслушал ребят, поворошил своими ручищами волосы на головах Васи и Коли, подумал немного, а затем сказал:

— Конечно, на фронте бутылки очень нужны. Но Коля прав: и в тылу у нас немалый враг – суслик. Если не сохранить урожай, то наша армия, наш народ получит меньше хлеба. Это очень плохо. Так что мой вам совет такой: дайте колхозу бутылок тридцать из этого запаса, а чтобы не обидеть бойцов на фронте, соберите в ближайшие дни еще бутылок сорок – пятьдесят и сдайте их для фронта. Поняли?

— Поняли, дядя Петя! – воскликнули ребята.

— Обязательно так сделаем, как вы сказали, – добавил Володя.

Посидев с Телегиным еще с полчаса, ребята разошлись по домам.

На другой день, садясь за стол, Володя взял альбом и стал его просматривать. Отец читал за столом газету, мать разливала по тарелкам щи. Она заметила в руках сына альбом и удивилась: у них такого нет.

— Вова, чей у тебя альбом? – спросила мать.

— Ничей, – ответил Володя и рассказал, где он нашел альбом. Родители мельком просмотрели открытки, а потом отец сказал:

— Чепуха. Отнеси в чулан.

— Так здесь же хорошие открытки! – воскликнул Вовка. Но отец сказал еще строже:

— Во-первых, не вижу здесь ни одной действительно хорошей открытки. Во-вторых, это чужой альбом. Во всяком случае, не твой. Не имей привычки брать то, чего не клал… После обеда отнесешь в чулан.

Возражать было бесполезно.

— Хорошо, отнесу, – сказал Володя.

Но понес он альбом не в чулан, а туда, где он взял его – на чердак. На обратном пути, выбравшись из слухового окошка, он на минуту задержался на крыше. Ой, как далеко отсюда видно! Весь поселок виден из конца в конец, водокачка, мазанки, ямы, где брали глину. Постой, кто это там в яме? Никак Кротов? Ну, конечно, он. Присел на корточки и ковыряет глину. А вот Колька идет по улице. Наверно, ему не видно геолога: яма в человеческий рост, а Кротов сидит. Нет, с улицы или с поля его не заметишь. Его только с этой крыши видно, больше ниоткуда: другие домишки очень низенькие.

— Колька! – крикнул Володя и замахал приятелю рукой, чтобы тот лез к нему на крышу. Но тут же спохватился и стал спускаться на землю. Если мать увидит, то начнет ругать их. Лучше слезть. Бросил еще раз взгляд на глиняную яму, но Кротова там уже не было.

Коля в это время стоял на улице и оглядывался: откуда же крикнул Вовка? Нигде нет. А, прячется… Ну и пусть прячется. Будет он искать его, как же…

И Коля пошел своей дорогой.

Когда Володя выбежал на улицу, Коли уже не было здесь, куда-то скрылся.

Володя сел на скамейку под окнами, достал из кармана увеличительное стекло и принялся выжигать на стене дома свое имя. Не успел он выжечь и половины буквы «В», как услышал скрип калитки. Оторвался от своего занятия, посмотрел, но человек уже вошел в калитку. Только зеленый брезентовый сапог мелькнул. Какой-то военный вошел. Не Долов ли? А может, Еремин? Хотя нет, Еремин не ходит в военном.

Тут Володя вдруг вскочил со скамейки: ведь Еремин просил их с Колькой немедленно бежать к нему, если они увидят кого-нибудь из геологов! Как же это он забыл: увидал Кротова – и сидит дома. Может, это Кротов вошел в калитку? У него тоже есть такие сапоги. Надо проверить…

Но в это время из дома вышла мать и сказала:

— Вова, я скоро приду, смотри никуда не отлучайся.