Убийство в ирландской деревушке - Карлин О’Коннор Страница 109

— Обсудим все дома, – сказала Шивон.

— Все вместе? – спросил Киран.

— Нет, – покачала головой Шивон. – Только я и мисс Энн.

Киран взял ее за руку. Его ладонь была влажной. Шивон решила не спрашивать почему. Киран начал раскачивать их сцепленные руки.

— Можно мне щеночка?

— Может быть, – сказала Шивон.

Брат застыл на месте:

— Правда?!

— Сторожевой пес мог бы нас охранять, отпугивать взломщиков, – сказала Шивон.

— Офигеть! – воскликнул Киран.

— Я больше хочу кошку, – сказала Энн.

— Сторожевых кошек не бывает, – сказал Киран, затем перевел взгляд на Шивон. – Правда же?

Она промолчала. Вскоре у них выработался свой ритм; когда они спускались с холма, начался мелкий дождик. Шивон чувствовала странное спокойствие, слушая их шаги по тротуару: короткие шажки Граньи, которая училась ходить на каблуках, шарканье лоферов Оуэна, поскрипывание кроссовок Кирана.

Когда они вернулись в бистро, Шивон разожгла огонь в камине, поставила чайник и повернулась к Энн.

— Я очень хочу спать, – взмолилась та. – Можно мы утром поговорим, ну пожалуйста?

Шивон покачала головой:

— Выкладывай.

— Обещай, что не будешь злиться, – попросила Энн.

Шивон вздохнула. Она слышала эту фразу далеко не в первый раз.

— Обещаю, – соврала она.

— Сообщение, которое той ночью пришло Гранье… Я подглядела. Оно было от Найла.

Шивон выдохнула. Слава богу, ничего нового.

— Я знаю, – сказала она. – Гранья призналась. Это было задолго до того, как ты услышала, как разбили стекло?

— Минут за двадцать. – Глаза Энн наполнились слезами. Шивон притянула сестру к себе и крепко обняла. Она поцеловала ее в макушку. – Ты злишься? – спросила Энн дрожащим голосом.

— Мне просто хочется, чтобы все это кончилось, – вздохнула Шивон.

— Я боялась, что все не то подумают о Гранье, если узнают, – призналась Энн.

Шивон открыла было рот, чтобы немного пожурить и немного утешить сестру, как вдруг рядом раздался визг Кирана. Шивон даже не знала, что он остался внизу. Боже, если в бистро обнаружится еще одно тело, она за себя не отвечает. Она отпустила Энн и побежала в зал.

— Что такое?

Она ворвалась в зал и обнаружила Кирана склонившимся над столом, где нашли Найла. Там все еще находился их самодельный алтарь с небольшими «сувенирами». В руках Кирана была сложенная записка. Буквы были вырезаны из какого-то журнала и криво наклеены на лист бумаги, как в требовании выкупа из какого-то фильма.

У Шивон по спине пробежали мурашки, но она была твердо намерена не пугать ребят еще больше. Вспомнилась стопка журналов в доме Мэри Мерфи. Вдруг она это сделала? Хотя доступ к журналам был у всех. Снова Шивон себя накручивала.

С лестницы раздался топот множества ног, и через несколько секунд семейство О'Салливан оказалось в зале. Все уставились на Шивон.

— Все хорошо, – сказала она. – Он просто нашел записку.

— Я чуть богу душу не отдала! – Гранья выдохнула, подошла к Кирану и взъерошила его волосы.

— Я был уверен, что тут свежий труп, – сказал Оуэн. – Что за записка?

Шивон взяла бумажку и зачитала вслух:

— «Сиди на кухне и не лезь не в свое дело. Первое – всегда самое сложное».

Надо было сначала прочитать про себя. На лицах ее братьев и сестер был написан ужас. Когда же она возьмет себя в руки?

— Что первое? Что самое сложное? – спросил Киран.