Загадка неприкаянной души - Ирина Грин Страница 109

— Вы меня не узнаете? – спросил мужчина. Голос у него, надо сказать, был очень даже приятный. Бархатный такой, слегка с хрипотцой. – Это мы с Герцогом вас нашли. Вернее, Герцог нашел, а я полицию вызвал.

«Я, что ли, в сумасшедшем доме лежу? – подумала Мария Анатольевна. – Герцог какой-то. А он тогда кто? Король-отец?»

— Герцог? – переспросила она и, не сводя глаз с мужчины, сомкнула пальцы на ручке средства обороны.

— Да, Герцог, – подтвердил мужчина. – Мы с вами часто в парке встречаемся. Только вы на нас внимания не обращаете…

Тут только до Марии Анатольевны начало доходить:

— Постойте, Герцог – это собака? Хаски? Белый, глаза голубые, а на носу – вот тут – пятнышко черное. Да?

Решив показать для верности, где у пса находилось пятно, на собственном лице, Мария Анатольевна выпустила ручку судна, в котором, впрочем, уже не было надобности.

— Вот-вот, – удрученно подтвердил мужчина. – На пса обратили внимание, а на хозяина – нет. Меня, кстати, Глеб зовут. А вас Мария, да? Внучки ваши сказали. Симпатичные они у вас, все в бабушку.

— Скажете тоже, бабушка симпатичная, – пробормотала Мария Анатольевна и добавила, что очень приятно, в смысле, узнать имя посетителя, хотя оно ей не очень понравилось – напоминало кусок льда, холодный и скользкий. Уточнять, что девочки ей не внучки, а правнучки, не стала – почему-то хотелось казаться в глазах гостя хоть капельку моложе.

— Вы хотели… – Взгляд Глеба упал на злополучное судно, и Марию Анатольевну бросило в жар.

— Нет, как вы могли такое подумать! – с горячностью возразила она. – Я просто хотела его убрать. А то неудобно как-то.

— Вы не стесняйтесь, ничего в этом зазорного нет. Я умею. За женой ухаживал.

«Так ты женат!» – мысль, пронзившая сотрясенный мозг Марии Анатольевны, была полна одновременно негодования, разочарования и сожаления.

— Доктор разрешил только пять минут каждому посетителю, – сухо сказала она и прикрыла веками глаза, изображая вселенскую усталость. Вам пора. К жене.

— К жене, наверное, все-таки рано, – сказал он грустно. – Во всяком случае, я на это надеюсь. Она умерла десять лет тому назад. Но с доктором спорить не стоит. Пойду я.

Мария Анатольевна села на кровати:

— Простите меня, ради бога!

— Да за что же? Не за что мне вас прощать, вы ни в чем передо мной не провинились. Доктор сказал, что вы здесь еще неделю минимум пролежите. Не будете возражать, если я еще зайду?

— С Герцогом? – Она улыбнулась.

— Его, к сожалению, не пропустят. Хотя он не простой пес, лечебный. Правда-правда! Врачи считают, что общение с собаками помогает человеку восстанавливаться после болезни. Даже термин такой есть – канистерапия. Так что, если вы не против, можно после выписки попробовать провести сеансы канистерапии в парке. Тем более что скоро весна. Хорошо?

— Хорошо.

— Ну тогда до свидания, Мария?

— До свиданья… Глеб!

Имя уже не показалось неудобным. Конечно, немного неудобное, но вовсе не холодное.

Мария Анатольевна откинулась на подушку, закрыла глаза и собралась представить весенний парк, дорожку, хаски по имени Герцог и…

И тут в дверь постучали. Кого еще несет? Доктор и медсестры вряд ли будут стучать, свои уже все отметились.

— Войдите, – сказала Мария Анатольевна.

Дверь открылась. На пороге стоял улыбающийся кареглазый молодой человек, которого она про себя называла Айзеком, с бумажным стаканчиком в руках. От запаха кофе закружилась голова.