Умереть не до конца - Питер Джеймс Страница 11

Затем он склонился над кухонной раковиной, собрал в стопку грязные тарелки и картонные упаковки (Бетани выбросит, когда придет в следующий раз) и раздвинул занавески, оранжевые в крапинку. В лицо враждебно, как лазерный луч, ударил солнечный свет. Казалось, он сожжет Скунсу сетчатку.

Свет разбудил Эла, его хомяка. Несмотря на то что одна лапка зверька была в шине, он запрыгнул в колесо и побежал. Скунс проверил, хватает ли хомяку воды и корма. Вроде бы все в порядке. Потом надо будет убрать из клетки какашки. Это, наверное, было единственной обязанностью Скунса, больше ничего по дому ему делать не приходилось.

Он снова рывком задернул шторы. Выпив еще кока-колы, последний раз затянулся сигаретой, скурив все до фильтра, а затем потушил ее. Снова резко закашлялся – этот болезненный кашель не проходил у него уже несколько дней. Возможно, даже недель. Затем, внезапно почувствовав головокружение и осторожно опираясь сначала на раковину, а затем на край кухонного стула, добрался до своей большой кровати и лег на нее. Дневные шумы окружали Скунса. Это были хорошо знакомые ему звуки, ритмы, голоса и сердцебиение его города. Места, где он родился и где, без сомнения, однажды умрет.

Он не был нужен этому городу. Городу с магазинами, полными вещей, которые Скунс никогда не мог себе позволить, с искусством и культурой, которые были гораздо выше его понимания, с яхтами, гольф-клубами и бюро путешествий, с риелторами и адвокатами, приезжими туристами, делегатами конференций и полицейскими. Скунс всегда рассматривал все это лишь как возможности для выживания. Для него не имело никакого значения, кто были эти люди. «Они и я».

У них имелись вещи. Вещи можно обратить в наличные.

А деньги позволят ему прожить еще двадцать четыре часа.

Двадцать фунтов от продажи телефона можно потратить на пакет желтого или белого – героина или крэка, в зависимости от того, что удастся купить. Еще пять фунтов, если он их получит, можно пустить на еду, напитки, сигареты. Плюс к этой сумме добавится еще то, что ему удастся сегодня украсть.

7

Все обещало, что сегодняшний день станет совершенством – идеальным летним днем, какие в Англии выпадают очень редко. Даже на вершинах даунских холмов не было и намека на ветерок. К десяти сорока пяти утра солнце уже высушило большую часть росы с роскошных газонов и полей гольф-клуба «Северный Брайтон», оставив землю сухой и твердой, а воздух – напоенным запахом свежескошенной травы и денег. Солнце припекало так, что казалось, жар можно чуть ли не соскребать с кожи.

Автомобильная стоянка сверкала дорогим металлом, и единственными звуками здесь, если не считать прерывистого карканья неисправной сигнализации, были жужжание насекомых, звуки удара титановых клюшек по покрытым ямками пластиковым мячам, гудение электрических тележек, резко прерванные звонки мобильных телефонов и сдавленные ругательства, периодически извергаемые кем-нибудь из игроков после особенно неудачного удара.

С такой высоты казалось, что ты стоишь практически на вершине мира. На юге открывался вид на весь Брайтон-энд-Хов: крыши домов, скопление высоток вокруг брайтонской части побережья, одинокая труба Шорхемской электростанции и далеко впереди – обычно серые воды Ла-Манша, сегодня казавшиеся синими, как Средиземное море.