Неглубокая могила. Лютая зима. Круче некуда - Дэн Симмонс Страница 110

— Я отказываюсь воздавать кесарю кесарево.

— Деньги? – спросил Курц. – Приюты не просят денег. В такое время года они даже не просят заниматься какой-то работой в обмен на жилье. Да и что вы можете воздать кесарю, кроме разве что обморожения?

— Почтение, – Чернослив закашлялся, прочищая горло. – Давайте лучше перейдем к делу, Джозеф. Что вы хотите знать о грозной мисс Фарино?

— Прежде всего, – отозвался Курц, – скажите, что вам нужно в обмен на информацию? В своем письме вы упомянули, что нуждаетесь в ответной услуге.

— Не совсем так, Джозеф. Я сказал, что хочу вас кое о чем попросить. Но, поверьте, я с радостью расскажу вам о Фарино безо всяких условий.

— И все же, – сказал Курц, – о чем вы хотели попросить?

Пруно кашлял с минуту, плотнее кутаясь в газеты и тряпки. Холодный воздух, проникавший сквозь щели и трещины в ящиках, заставлял Курца ежиться, несмотря на толстое шерстяное пальто.

— Я подумал, что, возможно, вы проявите любезность и встретитесь с одним моим другом, – произнес Пруно. – Окажете ему услугу как профессионал.

— О какой профессиональной услуге речь?

— Сыщика.

— Вы же знаете, я больше не работаю частным детективом, – покачал головой Курц.

— В прошлом году вы занимались расследованием для семьи Фарино, – заметил Пруно. В сиплом, как у многих наркоманов, голосе старика по-прежнему слышался легкий бостонский акцент.

— Это было не расследование, а надувательство, – возразил Курц.

— Тем не менее, Джозеф, я буду очень рад, если вы просто встретитесь с моим другом. Можете сами ему сказать, что больше не занимаетесь частными расследованиями.

Курц замялся, а потом спросил:

— Как его зовут?

— Джон Веллингтон Фрирз.

— А что у него за проблемы?

— Точно не знаю, Джозеф. Это его личные дела.

— Ну хорошо, – сказал Курц, представив, как консультирует еще одного пьяницу. – И где я найду этого Джона Веллингтона Фрирза?

— Может, он сам придет к вам сегодня в офис? Наверное, так будет лучше, если мой друг придет к вам.

Курц подумал об Арлин и о том, когда в последний раз у них в офисе были посетители.

— Нет, – возразил он. – Сегодня до полуночи я буду в баре «Блюз Франклин». Передайте ему, что он сможет найти меня там. Как я его узнаю?

— Он любит носить жилеты, – сообщил Чернослив. – А теперь насчет этой Анжелины Фарино. Что вы хотите о ней знать?

— Все, – ответил Курц.

Дональд Рафферти работал на главном почтамте на Уильям-стрит и любил ходить на ланч в маленький бар рядом с Бродвейским рынком. Как начальник отдела, Рафферти умудрился добиться, чтобы ему предоставили полуторачасовой обеденный перерыв. Правда, иногда он все равно забывал поесть.

Тем днем он вышел из бара и увидел мужчину, который стоял, прислонившись к его ««Хонде Аккорд» девяносто восьмого года. Первым делом Рафферти отметил, что мужчина белый, одет в короткое пальто и шерстяную шапку. Его лицо показалось Рафферти смутно знакомым, но он не мог вспомнить, откуда именно. В тот день его обеденный перерыв слишком уж затянулся, и Дональд Рафферти лихорадочно шарил в карманах, пытаясь найти ключи от машины. Он остановился в двадцати футах от незнакомца и подумал, не лучше ли вернуться в бар и подождать, пока тот уйдет.

— Привет, Донни, – сказал мужчина.

Рафферти терпеть не мог, когда его называли «Донни».