Твоя последняя ложь - Мэри Кубика Страница 110

Ставлю рычаг на «парк» и говорю Мейси, что маме нужно быстренько сбегать в дом и найти кое-что для дедуси.

— А ты оставайся здесь и присматривай за Феликсом, хорошо, Мейси? – прошу я, выходя из машины и опуская стекла, чтобы дети не перегрелись. – Можешь это сделать? Можешь быть хорошей старшей сестрой и присмотреть за Феликсом?

Мейси улыбается и кивает, после чего старательно тянется к Феликсу, чтобы положить ладошку ему на руку. Он крепко спит.

На всякий случай стучу в дверь, дабы убедиться, что дома никого нет, а затем бросаюсь к клавиатуре гаража и набираю знакомый код доступа. Дверь открывается. Оказавшись внутри, кратчайшим путем спешу в кабинет моего отца, где стоит письменный стол, а также двуспальная кровать, на которой в эти дни он и спит, поскольку больше не может спать с моей матерью, страдающей бессонницей.

Не теряя времени зря, нахожу нужный листок в верхнем ящике стола, где мой отец хранит список своих паролей. Фотаю его на свой смартфон и, убрав обратно в ящик стола, ухожу.

* * *

В ту ночь я не утруждаю себя соблюдением привычного распорядка – не забираюсь в постель, чтобы закрыть глаза с обманчивой мыслью, будто вот-вот засну. Сна ни в одном глазу. Укладываю детей и вместо того, чтобы и самой рухнуть в кровать, сажусь за кухонный столик с чашкой чая, положив рядом телефон Ника. Я никогда не была сторонницей совать нос в чужие дела, но все же ввожу его пароль и начинаю изучать всю информацию, которую только могу найти на этом устройстве. Просматриваю календарь в поисках встреч с Кэт – ничего похожего. Проверяю журнал звонков, читаю его электронные письма в поисках трогательных записочек, адресованных Кэт и полученных от нее. И опять ничего. Открываю историю интернет-браузера, гадая, что смогу найти среди его последних поисковых запросов, и пока я это делаю, загружаются три окна, в одном из которых – результаты баскетбольных матчей, а в другом – меню того китайского ресторана, в котором Ник, вероятно, съел свой последний ужин. Но когда вижу последнее окно, у меня перехватывает дыхание в легких.

Это поисковый запрос по ключевым словам «статистика самоубийств среди врачей-стоматологов». При виде этих слов я невольно ахаю, а телефон выпадает у меня из рук. Статистика самоубийств… Врачи-стоматологи… Ник.

Так значит, это правда, понимаю я. Ник покончил с собой, и сделал это с Мейси на заднем сиденье. Он рискнул жизнью нашего ребенка… Внезапно тоска у меня сменяется лютой яростью. Он чуть не убил мою маленькую дочь! Все остальные варианты напрочь вылетают у меня из головы: навеянное Мейси предположение о чьем-то злом умысле, совершенно нелепая мысль о том, что Ник мог поддаться капризу четырехлетнего ребенка и безрассудно втопить педаль в пол по его просьбе… Естественно, такого и быть не могло. Да, Ник потворствовал Мейси, и все же он гораздо более здравомыслящий человек. Гораздо более здравомыслящий, но в то же время отчаявшийся. Настолько отчаявшийся, что готов был покончить с собой. Но почему? Должно быть, это было как-то связано с Кэт, рассуждаю я. Его мучило чувство вины – или, может, она угрожала рассказать мне про их связь, если он не бросит меня. Вероятно, Ник пытался откупиться от Кэт за счет средств от аннулированного полиса, но даже этого оказалось для нее недостаточно. Единственным выходом было самоубийство.