Темная флейта вожатого - Владимир Волков Страница 110

Немигающие глаза Рады смотрели твердо и прямо.

— Значит, сообщник был? – уточнил Стаев.

— Был. Только он… не совсем обычный. Мама сказала, что надо искать человека без родителей.

— Что это значит?

— Я не знаю.

— Опять загадки! Вы же сами пришли ко мне. Просите найти детей, а не хотите помочь даже в мелочах. Все только запутываете.

— Наоборот, я направляю вас на правильный путь. Чтобы вы, используя свой опыт, при помощи моих подсказок добрались до истины. Тут главное не перегнуть палку и не сказануть лишнего.

— Я совершенно не представляю, как действовать дальше, – признался Стаев.

— Вы все делаете правильно. Следует больше опираться на чувственный опыт. Доверять интуиции. Делать то, что велит внутренний голос.

— И тогда этот голос приведет меня к отряду?

— Речь не об этом. Как ни парадоксально, чтобы найти детей, их нужно не искать. Лучше попробовать создать условия для их возвращения. А для этого нужно понять, что именно произошло в ту ночь. Понимаете?

— Нет.

Рада улыбнулась.

— Не беспокойтесь. Вы трезво мыслящий человек. У вас получится. Просто делайте свое дело.

Она поставила портфель на пороге и растворилась в полумраке подъезда. Стаев смотрел на коричневый пузатый баул с неприязнью. Ящик Пандоры, троянский конь – вот что это было. Только открой, и обратной дороги не будет.

После небольшого промедления он взял портфель, втащил его в комнату. Руки сами потянулись и расстегнули пряжки. Стаев принялся вытаскивать и складывать на стол папки, пачки бумаг, фотографии, копии рисунков Шайгина. «Заключение судебно-медицинской экспертизы» и «Акт судебно-медицинского исследования трупа» – прочитал он и вскрикнул.

По привычке пролистал в самый конец документа, где заглавными буквами было набрано слово «Заключение». Пробежался по медицинским терминам, задерживаясь на отдельных фразах. Причина смерти: не установлена (предположительно, внезапная остановка сердца). Трупное окоченение отсутствует. Аутолиз замедлен. Состояние внутренних органов нормальное. Гистологическое исследование присутствия ядов в организме не выявило.

Дальше Стаев читать не стал. За осторожными формулировками судмедэксперта он понял главное: тело Майи тоже не разлагалось, как и тела пионеров из 1977-го года. Оно как бы застыло, законсервировалось в одном состоянии. Связь между двумя делами была очевидной. И это была зацепка, ниточка, за которую можно было потянуть.

Следователь вскочил, бросился было к телефону, но первоначальный запал сгорел так же внезапно, как и появился. Кому звонить на ночь глядя? Что сказать? Для чего? И так ясно, что ответят. Стаев вернулся к материалам из портфеля, но теперь перебирал их неохотно. Автоматически вынул несколько коричневых конвертов формата А4, заглянул внутрь.

— Мать честная! – воскликнул Стаев и вывалил их содержимое на стол.

Здесь были детские рисунки. И на всех было изображено одно и то же – Орлиная гора с яйцеобразным валуном, покрытым лишайниками, возле которого журчал ручеек. Менялся только стиль и фамилии детей. И судя по датам, работы были нарисованы еще год назад. «Большой поход» – значилась надпись в углу рисунков.

— Они давно знали обо всем, – прошептал Стаев.

Стаев сложил рисунки в стопку, глянул в сторону темного окна. Итак, Большой поход. Человек без родителей. И мой сурок со мною. Музыка в лесу. Превращение в новых людей. Рисунки вожатого. Что дальше? Стаев нашел и положил перед собой два последних рисунка Шайгина – черные прямоугольники.