Чужая земля - Татьяна Устинова,Павел Астахов Страница 110

— Аня, охарактеризуйте мне основные положения ключевых кодексов, составляющих основу правовой системы Российской Федерации, – попросила я, решив раз и навсегда поставить помощницу на место и оградить себя от ее бестолковых замечаний и советов.

— Что? – оторопело спросила она.

— Аня, я вам по своему опыту скажу, что до девяноста процентов выпускников затрудняются ответить на этот вопрос. И также из опыта скажу, что на то, чтобы разобраться и понять, как работают базовые законы, вам даже при вашем красном дипломе понадобится достаточно много времени. Видите ли, дело в том, что в отличие от многих других дисциплин, преподаваемых в вузах, юриспруденция – самая практическая наука. И выпускник с самым красным дипломом никогда не готов к реальной работе. Смиритесь с этим и начинайте трудиться. Если вы действительно хотите стать судьей, конечно.

Девушка угрюмо молчала, но на лице ее явно читалось возмущение. Еще бы, какая-то тетка сорока с лишним лет, вышедшая из отпуска по уходу за ребенком, сомневается в компетенции такой умницы и красавицы.

К слову, Аня действительно была довольно симпатичной, и оставалось только надеяться, что она не станет пользоваться своей внешностью для того, чтобы создавать лишний переполох в Таганском районном суде.

— Наша с вами работа, Аня, отчасти схожа с медициной, – продолжала я безжалостно. – И там, и там от нашего решения зачастую зависит жизнь человека. Неправосудные приговоры, нарушение процессуального законодательства зачастую возникают из-за крайне низкого уровня знаний. Так что слушайте, читайте, задавайте вопросы, мотайте на ус и как можно реже высказывайте свое мнение. Особенно пока вас о нем не спрашивают. Тогда мы сработаемся, а из вас со временем получится хороший юрист. Мы договорились?

— Договорились, – неохотно выдавила из себя девушка.

Я подумала, что она, скорее всего, побежит к Плевакину, чтобы, воспользовавшись связями своего отца, попросить перевести ее в помощники к другому судье. Признаться, я не возражала, вот только других вакансий в нашем суде на данный момент не было.

Получившая отповедь Аня уткнулась в бумаги, а я потянулась за портфелем, чтобы ехать домой после окончания рабочего дня. В планах у меня было отпустить няню и приготовить ужин. Но тут зазвонил телефон. Сашка.

— Да, дочь, – спокойно сказала я, ответив на звонок.

Никакого подвоха я не ожидала.

— Мам, Джаныл сбежала, – услышала я мрачный дочкин голос.

— Что? – не поняла я.

— Джаныл. Сбежала вместе с Афтаном.

— Что значит «сбежала»?

— Да то и значит. Собрала свои вещи и съехала из квартиры. Не закончив ремонт, между прочим.

— С чего ты взяла?

— Да с того, что я вернулась из института, а под ковриком что-то лежит. Твердое. Я наступила на него, когда отпирала дверь. Подняла коврик, а там ключи от той квартиры. Разумеется, что я пошла туда, чтобы понять, что это значит, а там ни Джаныл, ни Афтана, ни их вещей, а на столе записка.

— Какая записка? Что в ней?

— Сейчас я тебе фотографию пришлю.

Телефон звякнул, приняв сообщение. Я открыла его и увидела фотографию записки, написанной на листке в клеточку, вырванном из школьной тетради. «Спасиба Сергевна за всех хароших», – было написано в ней. Несмотря на всю неуместность подобной мысли, я подумала о том, что прекрасно говорящая по-русски Джаныл пишет все-таки с ошибками. В отличие от своего сына, автора прекрасных и стопроцентно грамотных сочинений и диктантов.