Тайна Лукичёвского Беловодья - Евгений Калачев Страница 111

Шофер помог вытащить из кабины стоявший торцом чемодан, сел в «студебеккер», хлопнул дверцей и, врубив первую скорость, нажал на газ. Лесовоз развернулся и неспеша тронулся в сторону поселка леспромхоза, а шофер смотрел в зеркало заднего вида на молодую женщину, одетую по-городскому: в ситцевое платье, в туфли на каблучках, надетые на белые носочки, на тяжелый с металлическими уголками чемодан, стоявший рядом с ней, и на мальчишку, державшегося за руку мамы, у которого на голове была белая панамка. Женщина и ребенок с высокого берега смотрели вдаль, туда, куда уходила извивающаяся лента великой реки, пытаясь разглядеть плывущий белый пароход. Но самого шофера с его лесовозом ждали на лесоповале, и потому он сильнее нажал на газ, разгоняя быстрее свой надежный «студебеккер».

Когда удаляющийся гул мотора совсем стих, в мире наступила первозданная тишина, нарушаемая лишь звуками крыльев огромных сине-зеленых стрекоз с огромными округлыми глазищами, которые выслеживали больших черных жужжащих мух, которых они ловили на лету. А потом, или это, может, только показалось, послышался чуть свистящий звук крыльев пары диких уток, которые летели с севера низко над водой. С севера, откуда должен был приплыть пароход. И утки в том месте, откуда они четыре дня назад взлетали, вдруг спикировали на воду, резко и часто махая крыльями против движения и тормозя лапами о воду, и, плавно опустившись, поплыли к берегу, поросшему осокой. И, видя все это, Егоркина душа поднялась над этим потрясающим миром, чтобы видеть еще больше прекрасного и удивительного, и полетела над высоким берегом, над блестящей на солнце широченной с водоворотами рекой, над теми утками, плывущими к своему гнезду, над зелеными, с отражающими небо осколками чистой воды, болотами, над тайгой, занимающей все свободное от реки и болот пространство, и где-то там, почти на горизонте, мелькнула, отражая яркое солнце, белая точка, над которой, словно перистое облачко, стоял черный дымок. И Егорка понял, что это такое, и постарался быстрее вернуться на землю, чтобы сообщить маме:

— Там пароход! Я видел его! – показал он рукой.

И Антонина ничего не успела ответить, потому что послышался новый резкий звук, который нарастал с каждой секундой. Они обернулись на звук и увидели трактор, на прицепе которого стояли пустые металлические бочки, которые бились бортами друг о друга, но металлический звук ударов тонул в реве тракторного двигателя.

Поравнявшись с ними, трактор остановился, бородач, глядя на Антонину с Егоркой, перекрестился двумя пальцами. Потом, насмелившись, высунулся в проем двери, крикнул:

— Куды?!

— Туды! – невольно подражая бородачу, сказала Антонина и показала рукой на реку.

Бородач, поняв, что перед ним живые люди, заглушил трактор, но из кабины вылезать не стал – мало ли что?!

Через час к пристани причалил пароход, матросы спустили деревянный трап, по которому на палубу поднялись Антонина с Егоркой. Чемодан, несмотря на то что Антонина впихала в него еще и холщовый мешочек с едой, не казался уже таким тяжелым. Они стояли с Егоркой на палубе со своим чемоданом и смотрели, как матросы грузили пустые металлические бочки, которые привез бородач.

— Ну, покедово! Кода назад буш? – и бородач, услышав ответ матроса, начал загибать пальцы, считая дни.