Загадка двух жертв - Андрей Посняков Страница 112

– Может быть… Но будем иметь в виду.

* * *

Зайдя в «Лентагиз» – магазинчик, торгующий всякой канцелярщиной и – иногда – книгами, Мезенцев удивленно глянул на полки. Окинул, так сказать, ассортимент опытным взглядом человека, не чуждого фотоискусству и некогда занимавшегося в фотокружке. Впрочем, там полгородка занималось. Ну, как бы то ни было…

От увиденного Максим восхищенно присвистнул:

– Ничего себе! Вот это я понимаю…

И было ведь чему удивляться! На полках и на витрине виднелись и проявитель, правда, только для бумаги, и фиксаж, и пачка «Униброма»[2]девять на двенадцать, и даже фотопленка шосткинской фабрики «Свема». На сто тридцать единиц, в ярких оранжевых коробочках.

– Пленки только три штуки осталось, – перехватив взгляд посетителя, предупредила продавщица, крашенная пергидролем блондинка с вытянутым бледным лицом. – Будете брать?

– Да, конечно, – спохватился Максим. – Все три… А давно вам пленку привезли?

– Да уж пару недель… Берут потихоньку. Еще на тридцать две единицы была – такая синенькая… Так ее сразу купили. Все десять штук!

У Мезенцева сильно забилось сердце… Пленка на тридцать два!!! Самое то, если делать на семьдесят два кадра…

– Я ему и оранжевую предлагала, так отказался, не взял.

Понятно! Чем больше светосила, тем выше зернистость.

Предчувствуя, что ему сейчас повезет, Максим нервно сглотнул слюну.

– Так вы, значит, покупателя того знаете?

– Да нет, не знаю, – отмахнулась продавщица. – Не наш он, городской.

«Городскими» в Озерске по старинке называли жителей Тянска или приезжих из больших городов.

– Такой… в сером костюмчике… Стрижка? Так он в шляпе был… Нет, волосы не торчали… Да недолго он тут и был – купил да ушел. Говорю же, кто такой – не знаю…

– А чернила? – негромко спросил Максим. – Чернила у вас есть? Красные…

– Есть. Хорошие – «Радуга». Семнадцать копеек – «Мосбытхим». Красные вообще летом редко когда кончаются. Учителя берут да еще конторские… В последнее время? Да, брали, да… Завхоз школьный брал… Еще парочка конторских… И городской в кепке…

– Тот же, что и фотопленку покупал? – с надеждой спросил Мезенцев.

Продавщица хмыкнула:

– Говорю же – в кепке! А тот в шляпе был…

– Тот, значит, высокий, а этот, в кепке, – коренастый, низенький?

– Да нет… – сказала женщина. – Роста они оба одинакового… Только тот, что в шляпе, – в костюме, а в кепке – в куртке зеленой. Ну, знаете, студенты еще в таких ходят. Только этот не студент, ему лет тридцать… Узнать? Ну-у, не знаю…

Пупсы определенного ассортимента – типа того, что нашли у Лутони, – продавались в универмаге РайПО, в отделе игрушек. Обычные такие куколки с нарисованными глазами, в дефиците никогда не были.

– Чтоб мужчины покупали? – Дебелая тетка в синем халате – продавец – удивленно посмотрела на Макса. – Нет, такого не припомню, чтоб мужчины. Женщины обычно берут… Да это и не пупс, в общем-то. Пупс вот, – продавщица взяла с полки маленькую – с ладонь – голенькую куколку без волос. – Кукла бесполая, изображает маленького ребенка – младенца. Целлулоид, цена девять копеек. А то, что вы показали, это уже с волосами, и видно, что девочка. Ленинградский завод. У нее и артикул другой, и восемнадцать копеек цена… Да, недавно две девочки прибегали, взяли почему-то сразу четырех…

– А что за девочки?

– Маленькие, лет по семь-восемь. Я еще спросила, кто им деньги дал, целый рубль? А они засмеялись и убежали. Одна светленькая такая, с косичками, другая тоже с косичками, но потемнее… Да не знаю я, чьи это дети! Одеты… В платья они одеты, как все девочки… Ой!