Край биографии - Денис Нижегородцев Страница 112

— Все! Мочи нет идти дальше! Сдаюсь, ироды, кто бы вы ни были! – взвыл он.

После чего из тумана и мусорного смрада выделились сразу несколько фигур. Они подошли вплотную к бродяге. И пока остальные зажимали себе рты и носы, один – самый здоровый – вколол в шею длинноносого какую-то отраву из шприца. Напоследок тот прохрипел лишь: «Не понимаю…» Спустя мгновение все было кончено.

— Кузьма Гончуков, кличка Гнойный, – произнес человек с офицерской выправкой, хотя и не самой запоминающейся внешностью.

Он больше походил не на главного, а скорее, на ответственного секретаря тайной организации, которая и решила устроить казнь на свалке.

— Можно поскорее опустить эту часть?! – потребовал еще один, продолжая зажимать нос из-за невыносимого запаха вокруг.

А может, просто сам по себе был снобом. Ему было неприятно находиться рядом с этой компанией.

— Я иду по процедуре, – спокойно ответил первый и продолжил что-то вроде чтения панегирика по усопшему: – Бездетный. Не женатый. Золоторотец[58]. Раньше частенько крутился на Хитровке, бродяжничал, был запойным пьяницей, мог сложить голову в любой придорожной канаве…

— Его будут искать? – перебил привередливый.

— Не должны.

— Не будут или не должны?

— Не должны.

— Разрешите… – попытался вклиниться в разговор еще один участник судилища. По виду – доктор, не иначе. – Но могу ли я уже?..

— Безусловно. Делайте с ним все, что посчитаете необходимым!

Тогда доктор склонился над убиенным, но высказываться не закончил:

— Я к тому, что логика выбора этого тела мне совершенно понятна. Оно подходит нам по всем параметрам. Свежее, не молодое и не очень старое. Лицо, конечно, имеет признаки… Однако после похода к брадобрею и ряда манипуляций с цветом кожи, думаю, станет лучше… За состояние внутренних органов, – он похлопал босяка по щекам и поднял ему веки, – прямо сейчас ответить не готов. Но с учетом временной командировки и предполагаемого летального исхода после, думаю, лучшего кандидата было не найти!

— Сколько у нас есть времени? – спросили врача.

— От пятнадцати до двадцати минут.

— Тогда мы не успеем провести полноценного обряда! – Голос вновь подал сноб, он все еще зажимал себе нос. – Нельзя было прикончить его в другом месте?!

— Во-первых, он здесь жил, – пояснил секретарь. – А во-вторых, здесь меньше всего лишних глаз и ушей.

— Напомню, мы подписали договор с масонами, – недовольно заметил привередливый.

Но его собеседник пропустил укол мимо ушей и снова обратился к доктору:

— Ну как?

— Почти готово!

Группа эксцентричных людей, оккупировавших свалку, переговаривалась и переругивалась еще несколько минут. После чего послышался хрип… Покойник ожил… Голос принадлежал Гнойному:

— Воды…

— Дайте ему воды! – распорядился секретарь.

Но недавний труп выплюнул ее обратно и закашлялся.

— Жить будет! – констатировал доктор.

Откашлявшись, босяк заговорил прежним хриплым голосом, но все же с несколько иной интонацией, чем до своей смерти:

— Ну, вот все и в сборе… Не скажу, что особенно рад вас видеть… Но Дмитрий Никитич, вероятно, думает по-другому…

— Привет Геращенкову! – оживился сноб.

— Поздно, – признался экс-Гнойный. – Теперь уж несколько лет его не увижу…

— Точно! – согласился придирчивый. – Ну и как там у вас, Игорь Иванович? В будущем?! По небу рассекают корабли космического флота? А по земле – роботы-доставщики?