Барон Аминин и смерть в маскараде - Василий Загорский Страница 112

— Выходит, вы хотите Армагеддона? – спросил Аминин. – Вы хотите гибели целой планеты?

— Мы, волхвы, не такие, как вы, люди, – отвечал его странный собеседник. – Нам нужны другие условия. Нам нужен Армагеддон, нам нужна война, которая истребит человечество, чтобы хозяевами Земли стали мы – волхвы Великой бездны.

Аминин закусил губу, обычное хладнокровие начало ему изменять. Было видно, что он борется с желанием полоснуть герцога по шее ножом и закончить этот дикий разговор. Однако он справился с собой и как ни в чем не бывало продолжал расспросы. Если верить его светлости, то люди и волхвы – принципиальные антагонисты. Но откуда взялся этот антагонизм, какова природа волхвов?

— Вам это знать не обязательно, – усмехнулся герцог. – Довольно того, что мы поставили себе на службу разных тварей, в существование которых люди даже не верят. Скажу больше: мы, волхвы, – основатели земной магии. И то, что вы считаете сказками, – не сказки, но лишь преображенные народным сознанием физические и биологические феномены.

Несмотря на чрезвычайную мрачность материй, о которых шла речь, Аминин усмехнулся, вспомнив Полетику. Может быть, и бессмертных бурятских лам тоже придумали волхвы?

— Полетика – просто экзальтированная дура, – пожал плечами его светлость. – Но все же она была нам очень полезна.

Аминин поднял брови. Была? Что значит – была? Или они хотят ее убить?

— Я полагаю, – певуче заговорил герцог, – я имею веские основания полагать, что нам придется убить всех нежелательных свидетелей. Не исключая, разумеется, и вас.

И он улыбнулся неожиданно весело. Аминин лишь пожал плечами в ответ. Кажется, его светлость не осознает всей серьезности положения. Пока что он сам в руках у надворного советника…

— Пока что, – перебил его герцог. – Пока. Но длиться это будет недолго, уверяю вас. Совсем недолго.

Аминин нахмурился.

— Я вижу, что угрозы вашей светлости следует воспринимать всерьез. И раз откровенничать вы больше не желаете, самым правильным, я думаю, будет вас убить. Это затем, чтобы впредь вы сами никого не убивали и оставили нас в покое. На сем я вынужден с вами попрощаться, у меня есть еще дела в Петербурге.

— Какие же у вас тут еще дела? – с неожиданным интересом спросил герцог.

— Этого я вам не скажу, – отвечал надворный советник. – Это было бы слишком опрометчиво. Как знать, может быть, вы находитесь в телепатической связи с вашими сообщниками и они сейчас слышат каждое мое слово.

— Браво. – Герцог хлопнул в ладоши и даже засмеялся от удовольствия. – Вы совершенно правы, вот только догадались об этом слишком поздно…

С пушечным звуком грохнулась на пол выбитая дверь. На пороге нумера в дымящемся облаке известки стоял дворецкий Измалковых Игнатий. Монументальная фигура его казалась высеченной из камня, он поводил по сторонам тяжелыми, мутными глазами, словно вий, ищущий врага.

— Так это и есть ваш сообщник? – Легкая улыбка коснулась губ Аминина.

— О нет, – отвечал герцог, – сообщникам тут делать нечего. С вами, милостивый государь, вполне справятся мои слуги.

Сказавши так, он ловко вывернулся из-под руки Аминина и спустя миг стоял уже у дальней стены, скрестив руки на груди. Он не перешел к стене, а именно переместился в мгновение ока. Надворный советник упустил момент, когда его светлость трансформировался, – теперь это был уже не Пушкин, это был высокий человек с белыми волосами и величественными чертами лица. Голубые глаза его с каким-то странным сожалением глядели на Аминина.