След на болоте - Андрей Посняков Страница 113

— Мымарева против Воронкова подбил работник ЛДОКа Николай Кныш! Он и про краску наплел, мол, Воронков украл, и про то, что тот же Воронков про Мымарева всякие сплетни распускает. Это уж в ЛДОКе сказали.

— А с чего это несовершеннолетний подросток воспылал к Воронкову такой нелюбовью? Не поделили чего? — покачал головой Иван Дормидонтович.

— Думаю, из-за девчонки, — потер руки Сорокин. — Выясню…

— Давай выясняй… Пока садись. А ты, Игорь, говори.

— Хм… — встав, Дорожкин загадочно улыбнулся. — Выяснил, что это за ухажер у Щекаловой. Все тот же Николай Кныш! Да-да — подросток! Мало того, это он новенькую десятку Таньке дал! А в ЛДОКе зарплату такими не выдавали.

— Подросток? Так ее тогда за совращение несовершеннолетних… Ну, Танька! На ребенка польстилась… — Начальник вновь покачал головой и искоса глянул на прокурорских. — Товарищи, у вас вопросы есть?

— Зададим по ходу дела, — кивнул Алтуфьев.

— Что ж… тогда не задерживаю. Удачи нам всем!

* * *

Только вышли в коридор, как Владимир Андреевич сразу же завлек почти всех в «свой» кабинет, любезно уступленный Ревякиным. Завлек, уселся за стол и хитро прищурился:

— Игнат, у вас ватман найдется?

— В дежурке должен быть… Ну да, недавно стенгазету выпускали! Сейчас… я им звякну, принесут…

Дождавшись ватмана, Алтуфьев взял в руки карандаш:

— А теперь порисуем! Вот — Южная… Вот — Школьная… Вот — стадион, клуб, скамейки… лес… Это все рядом… Я, конечно, не Шишкин, но… понятно, да?

— Угу…

Милиционеры дружно столпились вокруг стола, с любопытством наблюдая за художественными манипуляциями следователя.

— Цветные карандаши есть?

— В столе — химический, — хмыкнув, отозвался Игнат.

Карандаш оказался вполне подходящий — двойной: синий и ядовито-розовый.

— Синим — пишем-рисуем по ограблению… Розовым — по убитой. Итак… вот у нас синим — пистолет… блиндаж… Воронков… и вот дом его… и — Мымарев с Кнышом. Возможно, и жженая расческа — тоже Кныш… Пока под вопросом.

— Так что же, похоже, это Кныш подбросил Воронову улики? — недоверчиво нахмурился Мезенцев. — Но он же подросток! Шестнадцати еще нет.

— Зато со Щекалихой хороводится вовсю. Не хуже взрослого!

— Я же сказал — пока под вопросом! Рисуем дальше… Пока синим… Вот — дом Саши Котова, где он прятал пистолет… А вот, рядом, — Семушкиной… То есть опять тот же Кныш! Вполне мог подсмотреть… Тем более что о пистолете он знал… Ладно! Переходим к розовому! Клуб… Карасев… Скамейка — кофточка — Щекалиха… И снова — Кныш! Да, скорее всего, подросток и не при делах… Однако не слишком ли его много? И — по обоим делам. Во всех списках он — и по шлему с очками, и по пистолету, и проколотую шину он от мотоцикла вулканизировал… Кстати, у того же Воронкова! Ну и что, что мотоцикл голубой… Перекрасить недолго… И вот еще… Соседей Семушкиной надо бы опросить — вдруг видели в предполагаемое время, как Кныш возвращался домой? Ну, сразу после убийства Ирины… Вряд ли, конечно, но чем черт не шутит? Уж слишком часто мелькает этот Кныш… Вообще, что мы о нем знаем?

— Честно говоря, мало чего, — пожал плечами Дорожкин. — Парень работящий, спокойный. В поле зрения милиции не попадал… Вот разве что сейчас только. Кстати, комната у него какая-то странная…

— В смысле? — вскинул глаза Алтуфьев.

— Ну ни одной личной фотки… На стене — артистки из журналов, и все. Даже школьного альбома нет. Тетка говорит — не привез.