Два тревожных дня майора Ковалева - Василий Моисеев Страница 113

Однако Вадим в своем предположении ошибся. Денис имел в виду совсем другие события. Рязанские события, а не клепиковские. И это стало приятной неожиданностью.

— Я так и знал, Вадим, – разглагольствовал Денис, заполняя паузу между стопками, – что не зря тебя на Дзержинку позавчера вызвал. Я как чувствовал, что твое предположение может дать толчок к поиску правильной версии. Я ж говорю, даже твои глупости и те немалый вес имеют.

Он во всем отличался прямотой, этот Прошин.

— Спасибо за хорошие слова, – усмехнулся Вадим, – в комплиментах ты мастак. Только женщинам их не говори.

— Если честно, – продолжал Денис, – твоя версия, что парень с девушкой были убиты только из-за того, что их машина случайно обдала грязью киллера, показалась мне самой глупой изо всего, что можно было предположить. И все же вчера, когда Николай с Дмитрием занимались биографией убитых и узнали, что на Дзержинку парочка приехала от своих знакомых с улицы Гагарина, я проехал этим маршрутом и установил…

Прошин выдержал короткую паузу, словно предоставляя другу возможность самому догадаться, что он там установил, и наполнил чашки. Ковалев промолчал.

— Давайте еще по одной, – распорядился Денис, – а потом я закончу.

Похоже, сегодня следователь намеревался говорить строго под стопку. Если так, то содержимое бутылки оставляло ему еще одну возможность высказаться. Не побегут же они потом снова в магазин. Хорошего понемножку.

— Ух, и крепка, зараза! – с удовольствием поморщился Прошин и отправил в рот половинку помидора. – И пошла хорошо. Вот что значит хорошая компания и хорошие новости.

Хорошие новости на этот час заключались в отсутствии новостей плохих. Вадим друга не торопил. Пусть покуражится, потянет резину в предвкушении важного сообщения. На сегодня, собственно, с делами можно не торопиться. Уже поздно. А завтра с утра надо будет с задержанными в лесу бандитами побеседовать. И завтра же надо будет решить вопрос о поездке в Зареченск. До перехода областной милиции на усиленное дежурство остается два дня, и если туляки намерены поставить в Рязань очередную партию оружия, то наверняка постараются сделать это до усиления милицейских нарядов. В этом Шилов прав. Не обманул бы только.

Дел по горло, короче. Успеть бы.

— И установил я, други мои, – Прошин приступал к изложению канвы своего выступления, – что в эти осенние дождливые дни любая машина, движущаяся по улице Гагарина или Дзержинского, может обрызгать любого прохожего в любом месте…

— Открыл Америку, – усмехнулся Ковалев и, вспомнив показания свидетеля о грязной одежде убийцы, предположил, что Денис нашел места, где машина может не просто обрызгать кого-то из неосторожных прохожих, а обдать грязью. Причем хорошо обдать, с ног до головы.

Так и оказалось.

— Но есть на этих улицах такие разбитые и загрязненные места на проезжей части, – возвышенно делился следователь своим открытием, – находиться возле которых не рекомендуется. Я специально поставил машину неподалеку от одного такого места, и после нескольких проехавших мимо машин мою «восьмерку» было не узнать. Сплошная грязь.

Следователь все-таки злоупотреблял терпением оперативников и все никак не спешил поделиться с ними главным. Он прямо-таки блаженствовал от затяжки времени, и чувствовалось, что важность информации давала ему такое право. Герой дня, словом. А может, столь неторопливым рассказом просто ориентировался на остатки живительного напитка. Соблюдал своеобразный паритет.