Невидимый фронт - Юрий Усыченко Страница 113

Моро старался устранить всякую возможность провала. Если его схватят в момент получения от Дынника пленки, несдобровать ни тем, кто послал «Д–35» в Советский Союз, ни самому Моро. Автомобиль уменьшает риск до предела: на машине можно уйти от погони, успеть спрятать пленку, а потом показать ничего не значащую бумажку, якобы полученную от Дынника. Главное, не попасться с поличным, остальное не важно. Без веских улик с Моро ничего не сделать.

Дынник разгадал Моро. «Боится быть уличенным в связи со мной. Хочет при любом исходе выйти сухим из воды», – думал Дынник.

— Я вас понял прекрасно, – хмуро сказал Дынник. – Никаких «фордов». Я отдам пленку в каюте корабля, который вывезет меня из Советского Союза.

«Ах, вот как! – подумал Моро. – Решил предъявить свои требования! Я тебе их припомню».

— Слушайте, Дынник, – начал убеждать Моро. – Неужели вы мне не доверяете?

— Доверяю, но думаю и о себе.

— Так будьте разумны, позаботимся вместе об успехе. Поймите, держать документы у меня надежнее, я сразу отвезу их в такое место, куда советским властям не добраться. А вы? Мало ли что может случиться! Вдруг потеряете пленку или ее обнаружат случайно? Вам невыгодно возиться с пленкой и бумагами, они, наконец, неоспоримое доказательство того, что вы шпион.

— Неоспоримое или нет, предоставьте знать мне, я не хочу, чтобы меня бросили здесь или отделались другим способом. Фотопленка и бумаги – залог вашей заботы обо мне. Так вернее.

«Будь ты проклят! – решил Моро. – Пререкаться с ним пока бесполезно. Соглашусь».

— Прекратим спор, иду на ваши условия. Пусть это будет доказательством того, что старина Моро доверяет вам гораздо больше, чем вы ему. Но у кургана вы сообщите мне, как прошла операция в бюро, и там же условимся о месте следующей встречи. Надеюсь, она произойдет вечером на корабле. Точно сейчас сказать не могу, но постараюсь сделать все от меня зависящее.

— Так-то лучше, – ответил Дынник. Он был доволен. Теперь Моро сделает все, чтобы помочь Дыннику скрыться.

Весь вечер Дынник думал о предстоящем «деле». Удастся его благополучно закончить, и тогда – судно под иностранным флагом, а там награда и спокойная жизнь в далекой стране. Пусть попасть на корабль не просто, пусть побег из Энска связан с опасностями, – они пустяк в сравнении с кражей документов из бюро.

Мало говорил за ужином и Милетин. Его мысли, как всегда, уносились к сыну. Павел Афанасьевич старался представить себе, как сложится дальше жизнь Миши. Он мечтал стать врачом, не передумал ли за эти годы? Может быть, решил остаться на военной службе? Будет учиться в академии?

Павел Афанасьевич вообразил Мишу полковником, а затем генералом – строгим, подтянутым, в блестящем мундире – и невольно рассмеялся.

— Чему это вы смеетесь? – спросил Дынник, подозрительно глянув на Милетина. Дынник сам смеялся редко и не любил веселых людей.

— Ничего особенного, голубчик, – ответил Павел Афанасьевич. – Глупости всякие в голову лезут. Правду говорят: старый как малый… Успели вы сделать намеченное на сегодня?

— Почти все. На работу собираюсь устроиться. Заходил в отдел кадров судоремонтного завода – я ведь токарь по специальности, – обещают подобрать подходящее место. Торопиться с устройством не буду, но и без дела сидеть не хочу.