Дело наследников в законе - Андрей Воробьев,Михаил Красносельский Страница 114

На лестнице все стало опять тихо. Лишь где-то ожесточенно лаяла собака и плакал ребенок.

* * *

Был пятый час утра, когда до Орлова дозвонились. Он встал с постели (черт бы побрал голову: раскалывается изнутри и снаружи), взял трубку.

— Привет. А твой-то убивец-то ласты склеил, – раздался голос старого приятеля, капитана Савельева.

— Прямо в отделении?

— Нет, в скорой на пути в больницу. Я не знаю, чего в себя всадил за последние сутки. Но на этом свете он был не жилец.

— Спокойной ночи. – Николай повесил трубку.

Так поговорить и не удалось. Что же, придется больше думать самому.

Часть 3

Глава 1. «Иду на вы…»

Где-то между Ниццей и Каннами затерялся небольшой дом, скрытый от посторонних глаз высоким забором и пышными мандариновыми деревьями. Случайный российский турист скорее именовал бы это строение виллой и был бы прав. В одном из помещений, удобно устроившись в глубоком кожаном кресле, некий месье читал невесть каким ветром занесенную на Лазурный Берег русскую газету: «…В середине XIX века русская колония в Ницце насчитывала до 150 семей и в большей степени состояла из людей достаточно богатых и влиятельных…»

Он еще раз посмотрел на цифру 150, подумав, как легко работалось прежде сыщикам, которые могли чуть ли не за день навести все необходимые справки о русской Франции. Теперь же поди разберись с сотнями туристов, ежедневно прибывающих сюда со всей России. Правда, контингент гостей нынче не тот, о чем сокрушался комиссар Сантана, недавно навещавший виллу.

— Вы представляете, – рассказывал полицейский, – работал я тут с двумя такими. Они, как выяснилось, сняли скромную виллу в Каннах, вызвали из Москвы приятельниц, но те, забыв о кавалерах, отправились смотреть местные прелести. Парни отметили, как положено, это несчастье и пошли купаться. Увидев их, наши сердобольные граждане сделали замечание, сказав, что в верхней одежде и кроссовках плавать не следует. Русские поняли это буквально, разделись донага и продолжили водные процедуры. После очередного замечания, мол, «так у нас тоже не купаются», всех присутствующих стали одаривать пачками долларов. Когда мы прибыли, «подарки» полетели и в сторону полицейских. Ну, ничего, в результате вечер на пляже обошелся гостям примерно в 15 тысяч долларов, хотя на виллу пришлось их везти на собственной машине.

Обитатель тихой виллы усмехнулся, вспомнив рассказ недовольного комиссара, и продолжил чтение. В это время дверь в комнату тихо отворилась, и в нее вошел мужчина. Поздоровавшись с любителем газет, он дал ему несколько листов бумаги:

— Посмотри, мы только что получили от петербургских коллег. Тебе передают привет, но считают, что пока туда возвращаться слишком опасно.

— Подожди, Пьер, давай лучше спокойно поглядим, что нам принесли, и потом уж решим, ехать мне или потерпеть.

— Хорошо, смотри, но мое мнение ты знаешь. В России справятся и без тебя, а здесь твое присутствие желательно. Надеюсь, больше летать со скал тебе не придется. До сих пор не могу понять твоих соотечественников, этого Курлыкова, например. Когда я с ним беседовал, мне казалось, что он говорил правду, а сейчас такое несет комиссару Сантэрэ!.. Как там у вас говорят, «полный нет»?

— «Полный отказ» или «непризнанка», но не забивай себе голову, на Курлыкова у ваших, кажется, достаточно компромата. Ты лучше расскажи, что удалось узнать по его бригадиру Борису и, главное, по их заказчику?